Правила бунта

Все, что я вижу — это Кэрри. Я делаю осторожный, полный надежды шаг к ней.

— Можешь выразиться в непрофессиональных терминах для меня? О чем ты говоришь, Стелла?

Она теребит ноготь большого пальца, переминаясь с ноги на ногу.

— Говорю... что я эгоистка. Говорю, что прошу тебя пока не уезжать в Лондон, остаться здесь и закончить год. Со мной. Я говорю... давай учиться на своих ошибках и расти. Говорю… давай создадим новое начало.

Над головой раздается еще одно уведомление о посадке на рейс семь три ноль в Лондон.

Мое имя разносится по залу, звенит у меня в ушах, но никто не обращает на это внимания. Кэрри теребит ноготь большого пальца, глядя на меня снизу-вверх, ее лицо наполнено страхом.

— Ну что? Ты собираешься что-нибудь сказать?

Я сокращаю расстояние между нами и заключаю девушку в объятия, притягивая к себе. Мои губы на ее губах, ее запах наполняет мои ноздри, ее тепло оттаивает глыбу льда в моей груди, и я целую ее. Наконец-то, черт возьми, я целую ее.

Святое дерьмо, до сих пор я понятия не имел, насколько тяжел груз моих страданий.

Он спадает с моих плеч и втягивает когти. Поцелуй освобождает меня, и мое сердце парит.

Кэрри всхлипывает мне в рот, ее спина выгибается под моей рукой, ее грудь прижата к моей груди, бедра прижаты к моим бедрам, наши тела выровнены как единое целое. Восемнадцать лет я ходил по этой земле, ел, спал и видел сны, но до этого момента никогда по-настоящему не чувствовал себя живым.

Приличия в конце концов требуют, чтобы я отпустил Кэрри, хотя она, кажется, не слишком этому рада.

Я улыбаюсь, когда отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз.

— Новое начало звучит идеально. До тех пор, пока позволишь мне любить тебя. — Мой голос хриплый от эмоций. Мне даже все равно, услышит ли это Рэн — я счастливее, чем был за всю свою гребаную жизнь.

Кэрри краснеет. Кивает.

— Позволю. До тех пор, пока ты позволишь мне делать то же самое.

— Разрешение получено.

— Хорошо. Тогда к новым начинаниям. — Она делает преувеличенный шаг назад, протягивает мне руку, спина прямая, глаза ярко блестят.

— Привет, меня зовут Ханна Роуз Эшфорд. И есть много вещей, которые я хочу тебе рассказать.

Я улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки.

— Привет, Ханна. Для меня большая честь наконец-то встретиться с тобой.

Стою в дверях, собираясь с духом. Я не готова к этому.

Снаружи дождь льет под пугающим углом в сорок пять градусов, жирные капли воды безжалостно бьются о стекло, превращая мир за стеклом в серое пятно.