Правила бунта

Сказал, что простил меня за то, что я продал «Майбах»…

На этот раз его смех звучит натянуто.

— Я знаю. Этот человек не понимает понятия подарка. В любом случае. Он сказал, что хочет встретиться. На следующей неделе. — Рука Дэша застывает на моем боку, кончик его среднего пальца едва соприкасается, паря над моей тазовой костью. После мучительно долгой, напряженной секунды он говорит: — Он хочет, чтобы я вернулся в поместье. И... хочет, чтобы я взял тебя с собой.

На этот раз я резко подскакиваю, до полного сидячего положения, недоверчиво глядя на него.

Боже, помоги мне, этот мальчик пытается довести меня до сердечного приступа.

— Меня? Какого черта он хочет, чтобы ты привел меня?

Похоже, Дэш пытается подавить улыбку, ведь это не может быть правдой. Просто не может быть. Клянусь богом, если он сейчас улыбается…

— Может быть, потому, что мы живем вместе? — предполагает он. — Или потому, что ты проделала весь этот путь в Англию, чтобы быть со мной?

— Ничего подобного! Я приехала сюда по программе космических наук!

— Ты серьезно собираешься сидеть здесь и кормить меня такой неприкрытой ложью?

Я пристально смотрю на него, раздумывая, не сделать ли именно это, но потом вспоминаю, что мы больше не лжем друг другу, и перестаю возмущаться.

— Хорошо, ладно. Я приехала сюда, чтобы быть с тобой. Подай на меня в суд. Я тебя люблю.

Веселье Дэша исчезает. Он выглядит очень серьезным, когда приподнимается на кровати и нежно целует меня.

— И это самая главная причина из всех... — шепчет он. — Ты любишь меня.

А я люблю тебя. Полагаю, это можно считать достаточно веской причиной для знакомства с чьими-то родителями.

— Подожди, ты… ты хочешь сказать, что на самом деле хочешь, чтобы я с ними познакомилась? С твоими родителями? С матерью и отцом?

— Не нужно выглядеть такой ошеломленной, Стелла. Не говори, что не думала об этом. Посетить поместье. Посмотреть, насколько... — он недовольно морщит нос, — показное и чертовски напыщенное место.

— И о каком размахе мы говорим? Ради бога, сколько там комнат?

— На территории есть павлины.

И олени. Что касается комнат, я точно не могу сказать. И, конечно, я никогда не был внутри их всех.

О... боже... боже. Это не... он не может на самом деле ожидать от меня этого… Почему, черт возьми, я вдруг так ошеломлена?

— Я не могу пойти и встретиться с твоим отцом, Дэш. Я не могу поехать в твое родовое поместье. Я не вписываюсь в такое место.

— А думаешь я вписываюсь? — Он проводит пальцами по моей обнаженной руке, слегка хмурясь.