Правила обманутой жены

Соберись, истеричка проклятая! Соберись, черт бы тебя побрал! Озарение пришло внезапно, как молния.

— Дима, послушай меня… ты… прав, — ни одна фраза никогда не давалась мне с таким трудом.

Я ее не произнесла. Я ее выродила в муках. Вместе с кровью вытолкнула из себя. А та кровь, что осталась в венах, превратилась в горькую отраву. Потому что я поняла, что нужно хитрить. Впервые в жизни хитрить. Никогда этого не умела. А сейчас научусь. Всё, что угодно буду делать. Врать, изворачиваться, ползти из последних сил, обдирая ногти.

Если Дима захочет, чтобы я ему ноги целовала, буду целовать. Если скажет по морозу голой пройти до Магадана — пройду. И не сдохну. Не могу сдохнуть. Не имею права! Пусть в меня плюют — всё равно. Пусть презирают — мне безразлично. Больше ничего не важно. Сыночек мой, не отдам тебя! Не отдам!

Дима удивленно посмотрел на меня.

— Я — плохая мать. Знаю. И Сереженьке, конечно, с тобой будет лучше.

— Надюха, ты… ай, молодца! Вот не ожидал. В натуре, — Дима опустился рядом со мной на ковер и обнял меня.

Меня передёрнуло от отвращения. Даже прикосновения Мамикона показались не такими противными.

— Только одна просьба у меня, — я схватила его за руки и заглянула в глаза. — Не забирай его сейчас, ладно? Мы через шесть дней вылетаем с Сережей в Венецию.

— Чё? Какая, в устрицу, Венеция?

— Подожди! Не кричи! Это деловая поездка. Мы едем с Платоном и с… Мамиконом. Твои партнёром. Он ведь тебе помог, да?

— Ну да. Ты же знаешь.

— Так вот это очень важная поездка. Особенно для Мамикона.

Там состоятся закрытые торги. Речь идет об очень больших деньгах. Если Мамикон заработает, то и тебе будет хорошо. Правда ведь?

— Так-то да. Базара нет. Но почему ты мне не рассказала?

— Не успела я, Дим. Мне Платон вчера только сказал. А после этого ты сразу меня потащил в ресторан на ужин. И еще и уехал потом. Ну когда мне было говорить, если ты в этот момент спешил на самолет и думал только о делах?

— Ладно, засчитано, — согласился он.

— Я обещала Сереже повезти его в Венецию.

Он очень хочет поехать. Ты же понимаешь, что будет сложно ему объяснить, что он должен жить с чужой женщиной. Это будет ужасным стрессом для него. Дай мне время, Дима, молю тебя! Ты сам сказал, что нужно все сделать правильно. А это самое главное: чтобы наш с тобой сынок не получил из-за этого душевную травму. В Венеции я его медленно подготовлю. И тогда ты… ты его заберешь.

Эта фраза «ты его заберёшь» — маленькая смерть. Каждый раз произнося это, я умираю.