Правила обманутой жены

— И шо мне в нем искупать, шобы он стал мущинкой?

— Я его сейчас для тебя передвину сюда поближе, звезда моя! — Мамикон заботливо поправил купальник Соломоновны, который грозил разорваться из-за непривычной ему тяжести верхней части. — А ты чего уставился, сволочь? — возмутился он.

— Кто это там любуется красотой вашей супруги, Мамикон? — я сняла черные очки и вгляделась в бирюзовую водную гладь.

— Какой-то дельфин или тунец — маму его я жарил в машинном масле! — Мамикон возмущенно рубанул ладонью воздух.

— Ой, не делай мине беременную голову! — отмахнулась Соломоновна.

Я снова легла в шезлонг, едва сдерживая смех. Золотой песок, пальмы, кристально чистая вода. Что еще человеку нужно для счастья? На те деньги, что Платон сделал на картине «Серебряная Адель» он купил половину небольшого острова в Индонезии, рядом с Бали. К половине острова прилагалась гостиница, большой ресторан, частный пляж, пальмовая роща и несколько бунгало.

Гостиницей успешно управляла Соломоновна. Ее официальный четвёртый муж Мамикон мотался в Москву по бизнесу, но раз в две недели мчался сюда, чтобы никто из озабоченных туристов не украл его дорогую супругу. Хотя поползновения были. Соломоновна пользовалась огромным успехом у мужчин из всех стран мира. И мне иногда казалось, что постоянные клиенты возвращаются сюда вовсе не из-за красот острова и нашей чудесной гостиницы, а из-за пышных форм Соломоновны.

Двойную свадьбу мы сыграли в Москве: я и Платон, Соломоновна и Мамикон. Но все свадебные торжества и подготовка к ним запомнились мне одним сплошным токсикозом. Потому что в Венеции я забеременела.

— Чего ты орешь и пугаешь ребенка, босяк? — Соломоновна прижала к себе мою дочку Аделаиду. — Шкильда, почему у ребенка розовый сарафан и жёлтые сандалики?

— А что не так, Виолочка? — осмелилась спросить я.

— А то, что женщину нужно приучать с детства красиво одеваться. Должны быть белые сандалики или красные, но не желтые! Ой, я с тебя не могу. Ты мне вырастишь жлоба — чует мое сэрдце, — она схватилась за грудь. — Это еще хорошо, шо я тебе всю твою беременность не давала смотреть на себя в зеркало. А заставляла смотреть на меня, — она одной рукой подкинула грудь, поправляя лифчик купальника, потому что вторая была занята моей дочкой.