Правила

И плотность черноты была таковой, что казалось, будто я могу захлебнуться в ней.

Но тишина была хуже.

Я ничего не слышала. Никакого шума, за исключением Джерри и меня. Не мыслей, не чувств. Только пустоту, покинутую тишину.

Могли ли они просто оставить меня здесь? Навсегда? Джейкобс уже говорил мне, много раз, я для него не имею ценности, если я не иду на сотрудничество.

Так что… моим единственным оправдание было то, что мне было шесть лет, я была голодна и напугана. И заперта в темноте, в маленькой комнате.

Хотя, этого было не достаточно. Не для того, что бы я сдалась.

Когда Доктор Джейкобс вернулся чтобы проверить меня, через три дня, как я потом узнала — Джерри был мертв, а я лежала, свернувшись в углу. Так далеко от клетки Джерри, насколько позволяла моя собственная клетка.

Я не многое помню из тех трех дней, только парализующую темноту и редкое шуршание Джерри в его кедровых опилках… и затем звенящую в ушах тишину от совершенно полного одиночества и осознания того, что я сделала.

Когда свет вернулся в мою комнату, он ослеплял. Свои обычным голосом, Доктор Джейкобс прогремел поздравления, но его голос был похож на крик в моих ушах.

Он приказал вернуть все привилегии в двойном размере.

Но это не имело значения, не тогда, когда я, покосившись, увидела, как Мара входит, чтобы забрать клетку Джерри и она даже не посмотрела на меня, ее страх — отдаленный импульс в моей голове. Только в этот раз, она боялась не Доктора Джейкобса. Она боялась меня.

Удушающий позор наполнил меня. Доктор Джейкобс заставил меня полюбить Джерри; Я обидела кого-то, кто было меньше и слабее меня.

Слишком ослабшая, чтобы стоять, я перевернулась на живот и тяжело дышала, пока не потеряла сознание.

Я проснулась, несколько часов спустя, подключенная к капельнице внутривенного питания, с санитаром (не Марой; я никогда больше не видела ее) суетящимся вокруг меня. И у Доктора Джейкобса не ушло много времени, чтобы опять начать тестирования. Или, попытаться, во всяком случае.

Что-то произошло в темноте. Переключатель внутри меня щелкнул. Была ли это травма из-за темноты или убийства Джерри, или из-за обеих причин, не имело значения. У меня больше не было доступа к моей способности. Поощрение или палку, чтобы не давал после этого Доктор Джейкобс, это не срабатывало. И он опробовал оба варианта. Больше конфет, больше обещаний выйти НАРУЖУ, далее следовали дни без еды и света.

Но это не имело значения.