Правила

Съем все что угодно.

Я копалась в пакете, пока не нашла буррито. Это казалось подходящей едой для парня.

Я протянула ему буррито.

Он поднял брови. — Может ты могла бы… немного помочь? — он склонил голову в сторону занятых рук на руле, его внимание сосредоточено на дороге.

Я отогнула часть обертки, чтобы он мог начать есть, и протянула ему, наши пальцы соприкоснулись в процессе передачи буррито.

Я попыталась проигнорировать странный импульс от прикосновения, прошедший через меня.

— Спасибо, — сказал он.

Я развернула свою соломинку и просунула ее через крышку своего стаканчика.

Находится здесь с ним, казалось странным и интимным, не слишком близко, как вчера вечером. Чистый свежий аромат его шампуня и вкусный запах соли, жира и сиропа заполнили передние сидения. Низкий гул радио успокаивал, убаюкивал. Было уютно и приятно. Лучше чем есть в ресторане, или где-то еще.

— Как думаешь, на что будет похож сегодняшний день, — спросила я, скорее чтобы заполнить тишину и успокоить нервы, тревожное чувство, обосновавшееся у меня в животе.

Зейн откусил буррито, и кусочек яйца в сыре, дымящегося на прохладном воздухе, упал ему на подбородок. Он поморщился.

Ой. Я рефлекторно сочувственно поморщилась и нырнула в пакет за салфетками.

— Вот. — Не раздумывая, я потянулась, чтобы помочь, намереваясь стереть яйцо, это, в конце концов, было самым целесообразным решение. Но, в момент большого не понимания, Зейн попытался передать мне буррито и взять салфетку, в результате вышла путаница и слишком много рук двигались, не в том направление.

Я сразу отодвинулась. — Ох, прости. — Мое лицо горело. — Хочешь я, эм… — моя рука бесполезно взмахнула салфеткой. Конечно, он не хотел. Кто бы хотел, чтобы тот, кого ты не знаешь, приблизился к твоему лицу?

— Нет, давай, — сказал он. — Я определенно не могу накормить сам себя.

Я наклонилась и вытерла кусочек яйца и сыра, стараясь не закрыть ему линию обзора. Мы стали ближе, чем были прошлой ночью, и дневной свет сделал его более реальным.

Он хорошо пах. Действительно хорошо. Он так приятно пах, что мне захотелось уткнуться ему в шею.

Мое сердце билось слишком быстро, я поспешно вернулась на свое место, прежде чем сделать это и унизить себя. Да что со мной происходит?

Зейн прочистил горло.

— Так… сегодня. Скорее всего, в тысячный раз, как и вчера вечером, люди будут задавать вопросы. Особенно, если они смогу поймают кого-то из нас поодиночке.