Правила

Они едят целую неделю одно и то же на завтрак, паркуются в одних и тех же местах, и покупают одну и ту же зубную пасту. Наилучший способ вписаться в окружающую среду, следовать их примеру. Создать свои собственные шаблоны и следовать им без исключений. Конечно же, в моем случае было искусственное создание, которое не имеет собственных предпочтений или скажем прямо, имеет нехватку воображения. Но они не знали этого.

И вот, утро вторника, первый день моего учебного года: Вторник — на завтрак кукурузные хлопья. Утро, мой первый день в школе, предстоит еще разговор с отцом.

В начале, эти разговоры отца/псевдо-дочери, были для подготовки к жизни во внешнем мире: обсуждение проблем, с которыми я могу столкнуться в течение дня, упражнения, которые я должна была выполнять, и планы, которые составил мой отец для дальнейшего применения. Он работал по ночам, поэтому утро было единственным временем, когда я могла не облажаться.

В такие дни наши утренние разговоры все чаще превращались в догонялки, с небольшими подбадриваниями "Эй, помни, ты не такая, как все".

Как будто я нуждалась в этом напоминании.

Но сегодня все было по-другому, так не должно было быть. Оно никогда так не начиналось.

Телевизор на кухне, расположенный на стойке у раковины для идеального просмотра, показывал "Fox News". Резкие голоса утренних ведущих обсуждали последние новости. Как обычно.

— В самом деле? — спросила я отца, который сидел за столом с миской кукурузных хлопьев.

Он проворчал, что-то невнятное, его взгляд был прикован к бегущим титрам внизу экрана.

Он был одержим новостями в последнее время, в частности, слушанием сенатом комиссии по расследованию незаконно присвоенных фондов в Министерстве обороны. Я думаю, что только военный человек всегда оставался военным.

Я со вздохом села рядом с отцом. Это были не те телевизионщики, которые обязаны были обучаться дикторскому мастерству, чтобы поразить идеальным сочетанием справедливого негодования и приближенности к панике, они точно были не теми. Их правительство хранит какие-то секреты.

Я живое доказательство этому. Они просто беспокоятся обо всех ошибочных вещах. Все время. На это было неприятно смотреть, честное слово.

— Ты знаешь, — сказала я. — Исследования показали, что среди тех, кто смотрит такие вещи, десять процентов параноиков и семьдесят восемь процентов тех, кто хочет купить старый ракетный бункер и превратить его в жилище на случай постапокалиптической жизни.

Это привлекло внимание моего отца.