Правила

Один экран был назван «ЧЕЛОВЕК» и кажется, на нем указывались нормы артериального давления, температуры, частоты сердечных сокращений, дыхание и другие измерения на диаграмме человека. Через секунду, экран перелистнулся на другую диаграмму, эту я узнал так же быстро, как и первую, хотя мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы переработать, что я вижу.

Под названием «ПРЕШЕЛЕЦ», на экране оказывались аналогичные диагностические каракули, поперек изображения с мелким телом — тонкие руки и ноги, большая голова, с явно острым подбородком.

Не хватало только традиционной серой кожи и негабаритных черных глаз.

Я с трудом сглотнул. Сказанное Доктором Джейкобсом, было правдой. Ариана действительно была не человек. По крайней мере, не до конца.

— Ее смерть. И подтверждающие это доказательства? — спросила Ариана, по интеркому ее голос был тоньше, чем в реальной жизни.

Это вернуло меня в русло разговора. Я резко поднял голову, не зная, что происходит.

Доктор Джейкобс кивнул.

— Что я получи, если соглашусь сотрудничать? — спросила Ариана.

Определенно переговоры. Подразумевающие смерть? — Подождите, что? — Я шагнул обратно к интеркому.

Рейчел бросилась к окну, ее лицо было в пятнах и смазанное от слез. — Вытащи меня, Зейн! Она пытается убить меня!

— Не пытаюсь, — сказала Ариана, пожав плечами.

Она могла это сделать, я знал это. Она почти сделала это прошлой ночью.

— Дедушка? — Прошептала Рейчел, вглядываясь в его лицо.

Рейчел издала крик, который в равной степени был от ужаса и от негодования, и побежала к двери, чтобы начать стучать в нее. — Выпустите меня! Кто-нибудь, выпустите меня!

Широко раскрытыми глазами, я смотрела на Доктора Джейкобса, который тяжело вздохнул. — Мы все должны идти на жертвы, во имя науки. Мы должны доказать смерть, чтобы приступить к испытанию. И… — Он открыл оранжевую папку дрожащими руками и протянул мне.

Я покачал головой. Его слова имели смысл только отдельно, но вместе взятые, они были салатом из слов. — Испытания. Чем являются…

— Конкуренция межу 107 и другими подобными, хоть и уступающими, творениями моих оппонентов, — сказал он нетерпеливо. — Важный правительственный контракт, находится под угрозой.

Он был серьезен.