Правила

Подбросит ли меня сегодня Трей? Если он не приедет, я должен буду просить отца, а это было сопряжено с рядом других непреодолимых трудностей.

Я упёрся руками в шкаф напротив и закрыл глаза, борясь с желанием прислониться лбом к прохладным деревянным панелям. Комната вращалась, если я двигался слишком быстро.

Отец, наконец, поднял глаза от газеты и, не скрываясь, пренебрежительно хмыкнул.

— Зейн. Если ты все еще планируешь бегать с «большими собаками», тебе необходимо поддерживать себя на высоком уровне.

Как Куин.

Он не продолжил, но я знал, что именно подразумевалось. Высокопоставленная позиция моего старшего брата среди элиты Эша была предрешена. То, что они приняли меня (хотя с намного меньшим количеством фанфар) оказалось огромным сюрпризом для отца. А заодно и привилегией, которой, по его мнению, меня могли лишить в любой момент, если я не докажу, что достоин. Что в свою очередь превратилось бы в темное пятно на фамилии Брэдшоу.

Куину, конечно, никогда не приходилось беспокоиться обо всём этом.

Он был совершенен во всём, так же как мой отец. Он бы запросто после ночной тусовки проснулся на рассвете для пробежки на пять миль. Закончил эссе о своём летнем чтение и проглотил бы какой-нибудь отвратительный и здоровый коктейль из сырых яиц и ростков пшеницы. В отличие от меня.

При одной мысли о яйцах мой желудок скрутила болезненная судорога.

Чтобы отвлечься, я, молча, вернулся к тостеру, умоляя его пошевеливаться. Мне хотелось, как можно быстрее разделаться со своим скудным завтраком и поскорее выйти на крыльцо, где — я все еще продолжал верить — должен появиться Трей.

Могу сказать однозначно, это утро было одним из тех немногих, когда отец никак не желал от меня отставать. Такие дни случались редко. Чаще всего диалог с родителем заканчивался так же быстро, как и начинался. Сегодня все было, как назло напротив — отвратительно продолжительно.

— Ты одевался в темноте? — спросил он в следующую секунду.

Видите? Хотя в данном случае его предположение и оказалось отчасти верным, мои глаза были полузакрытыми из-за слишком яркого солнца.

Сукин сын. Этим утром отец пребывал явно в хорошем настроении. Я был одет… во что-то. Мне казалось, что вещи даже сочетаются. У меня были смутные воспоминания о синей футболке и еще о чем-то с воротником, может это один из вытянутых блейзеров Куина, которые после того, как он из них вырос, перекочевали ко мне в шкаф. Я не знаю, как он мог двигаться, когда что-то так сжимало его шею.