Правила

В лаборатории за мной постоянно кто-то наблюдал. Меня не оставляли ни на минуту. Одна стена в комнате была стеклянной и могла превратиться из темной в полупрозрачную, единственным нажатием кнопки. И это происходило довольно часто. Иногда посреди ночи (свет, как правило, был включен, чтобы можно было наблюдать, как я справлюсь с отсутствием сна). Во время приема пищи (например, первый раз попробовав мороженное, мне захотелось выплюнуть его, оно показалось слишком холодным). Или в ходе просмотра очередного обучающего видео.

Будь то военная хронология или тщательно подобранная смесь современного американского программирования, преподающая мне искусную стенографию, которую люди используют в повседневных взаимоотношениях.

Я взрослела, ожидая исчезновения этой «стены» в любую секунду. Пространство по другую сторону стекла, заполненное мониторами и компьютерами, всегда было полно людей, отслеживающих мои передвижения, измеряющих каждое изменение моего пульса, дыхания или мозговых волн.

Там так же были камеры, которые записывали то, что я делала, когда думала, что за мной никто не наблюдает. Это работало только до тех пор, пока я не подросла настолько, чтобы понять, что они не имеют права допрашивать меня о том, чем я занимаюсь, когда "стена" поднята. К слову, для ученных, имеющих по несколько степеней, они были не очень умны. Однажды узнав, что иллюзия приватности, которая была у меня, ничего на самом деле не стоит, я стала прятаться под кроватью с простыней, свисающей через край, блокировавшей им обзор, когда мне нужно было уединиться.

В общем, я привыкла чувствовать, что за мной постоянно кто-то наблюдает — это было нормой для меня. Помню, во время первой ночи, проведенной в доме отца, я заставила его оставить мою дверь открытой. Идея приватности, какой бы волнующей она не была, пугала своей новизной. Я никогда раньше не находилась в комнате абсолютно одна.

И у меня ушла неделя, чтобы привыкнуть к самой мысли. Пожалуй, меня можно было назвать самой подозрительной школьницей своего времени.

Я никогда не могла стряхнуть ощущение, что за мной наблюдают, что «GTX» где-то рядом и готовы вот-вот налететь и забрать меня назад. Мир казался огромным (и таким шумным), и каждый человек в нем смотрел на меня.

Если бы я делала это не ради отца, я, скорее всего, давно бы сломалась. Превратившись в параноидальную отшельницу, живущую под кроватью и никогда не снимающую шапочку из фольги.