Правила

По крайней мере, я надеялась, что он или она были мертвы. Это прозвучит ужасно, пока вы не рассмотрите альтернативу. Источником «чужого» материала, используемого в моем создании — космическое существо, занимавшееся его / ее / своими делами, пока его не сбили, на Землю, за пределами Розуэлла, в 1947 году, согласно различным теоретикам а в интернете — было где-то определенно, заперто в каком-то секретном здание, без сомнения. Я видела достаточно вскрытий пришельцев по телевидению, чтобы знать это.

Но мысль о нем или о ней, живых и находящихся в какой-то ярко-белой комнате, в одиночестве, за исключением, когда кто-то входит с огромными иглами, чтобы взять образцы для дальнейшего клонирования / гибридизации, вызывает тошноту.

Образ, кого-то мертвого и плавающего в огромной сосуде с формальдегидом, были одинаково ужасны. Но, по крайней мере, он или она больше не будут находиться в пределах досягаемости людей. Меньшее из двух зол и всего этого.

Я раньше задумывалась, существовала ли там семья, в далекой галактике, гадающая, что же случилось, когда они потеряли контакт с одними из посланных сюда.

Та же семья будет моей, пусть и косвенно. Но, раз я никогда не узнаю, то и не могу позволить себе зацикливаться на этом.

Раньше я иногда думала о ней, о суррогате. Говорили ли они ей, чем была я? Боялась ли она? Может, она уже ненавидела меня до моего рождения.

Я видела достаточно телепередач и фильмов, чтобы знать, что идея об инопланетных/человеческих гибридах, часто показывалась ужасающе страшной или обрывающей жизни («Победа», «Чужой», «Чужие» и т.

 д., и все что связанно со звездными франшизами.)

Или, может, она любила то существо, которое имело часть ее ДНКа, и не хотела оставлять меня в «GTX».

У меня не было возможности узнать, было ли это реальной возможностью или просто моей человеческой стороной, стремящейся к воссоединению. Так что я старалась больше не думать о ней, кем бы она ни была.

Но Марк Такер был в моей области знаний, и я была по-настоящему обеспокоена о том, что мой отец станет делать, когда я исчезну.

Кто присмотрит за ним? Кто проследит, что он примет свои лекарства? Или вызовет «911» в случае необходимости? У него была только я. Он мог еще раз жениться, создать новую семью. Но вместо этого, он выбрал мое спасение и отказался от возможности восстановить свою жизнь. Как только я исчезну — и вероятно не буду иметь возможности вернуться — он будет один. Возможно, одинокий.