Правила поведения под столом

И увидеть мне удалось только малую часть того, что есть на самом деле.

Девочки тоже обладали доставшимися им от облагодетельствованных таинственным магом отцов способностями. Тори могла чувствовать животных, можно сказать, понимать их эмоции и желания. Зида оказалась неплохим целителем. И когда начало штормить, мы этому очень обрадовались. Ни одной из нас не доводилось ранее куда-либо плавать. Ведь мы и так жили в столице или неподалеку – там было все, чего только можно пожелать. И теперь наши желудки бунтовали, не желая мириться с непрерывной болтанкой.

Как оказалось, отцам девушек титулы тоже достались не так давно, в благодарность за магический труд на благо родины. И нам было легко, можно даже сказать, весело вместе. Только герцогиня категорически отказалась вливаться в коллектив.

Утро встретило нас тяжелыми грозовыми тучами и непрекращающимся шквальным ветром. Смотреть в иллюминаторы было откровенно страшно, и мы сидели в полумраке с закрытыми занавесками. Зида лечила всех по очереди, даже герцогиню.

Выяснилось, что желудок у той совершенно не по-аристократически реагирует на качку. Но лечения хватало не более чем на два часа. От завтрака отказались все, кроме Тори. Она заявила, что не откажется от еды, даже если ее лишат пищеварительной системы. Обед также никого не воодушевил. А вечером заявился Крафт и приказал съесть ужин. Вот мы и давились довольно вкусным, к слову, тушенным в белом вине мясом с овощами. Потом Крафт обвел всех взглядом и обратился ко мне:

– Спасибо, но я лучше полежу после ужина, а то боюсь, что он не задержится во мне, – честно призналась, не испытывая никакого желания выходить из уютной по сравнению с палубой каюты.

Да еще и с таким сопровождением.

– Я сказал, прогуляемся, – растеряв всю любезность, повторил маг.

Ну надо, так надо. Встала и под сочувствующими взглядами Зиды и Тори (герцогиня окатила явным презрением с легкими нотками зависти) вышла из каюты. Пошла к лестнице, но Крафт остановил, взял за локоть и развернул в другую сторону.

– Надо же, прямо сама любезность. И мне стало действительно страшно!

– Проходи, присаживайся, – проговорил мужчина, открывая передо мной дверь одноместной, явно своей каюты.

Вошла и тут же присела, только не на стул. Оглушительный раскат грома прогрохотал, казалось, прямо над головой. Вот я и присела, и даже уши руками зажала.

– Сесть все же лучше на стул, – усмехнулся Крафт.