Правила поведения под столом

Всегда спокойный и рассудительный молодой лорд превратился в импульсивного агрессивного мужчину, готового убивать ради благополучия своей семьи.

– М-да, страшное дело, – задумчиво проговорил Оззи. – Ребенка ждет вроде Мира, а с нервами проблемы у папашки.

– Лорд Ровэн, а вы можете как-то повлиять на выбор артэфактом источника энергии? – задумчиво глядя в окно на удаляющуюся от замка сгорбленную фигуру Тэра, спросил Энрод.

А мне вдруг так жутко стало от этого вопроса. Уж не собирается ли он предложить камню свою кандидатуру?

Дьярэк нахмурился, что-то обдумывая, потом встряхнулся и, пробормотав: «Возможно, так и должно быть.

Мне нужно подумать», – тоже ушел.

– И как их теперь собирать? – вздохнул Альри. – В общем, так, на сборы два часа. Если к восьми все не явятся в столовую, перекину оттуда, где будете находиться. И нечего потом возмущаться, я предупредил.

– Мы вообще-то и сами можем дойти, – надулась Тори.

– Ну-ну, – усмехнулся Ал, – вот только вещички перенести проблематично будет. Насколько я знаю, вы пока еще только собственный перенос в пространстве освоили.

Я же уже и со временем работать начал.

– А я могу договориться со всеми птицами на этом континенте, и они будут гадить исключительно тебе на голову, чтобы не зазнавался! – вспылила Торинье.

Ал фыркнул и высокомерно задрал нос, но было видно, что он едва сдерживает улыбку. Стало немного легче, и мы все дружно посмеялись. Но смех был натянутым и даже слегка наигранным. Мы косились на камни, и во взглядах сквозил страх. И каждый из нас боялся не того, что камень выберет именно его, нас страшила неопределенность.

Понимание того, что для кого-то из нас эта ночь будет последней. И осознание того, что завтра умрет кто-то из твоих друзей, а вполне возможно, и ты, не способствовало позитивному мышлению. Стараясь не смотреть друг на друга, мы разбрелись по комнатам, готовиться к переезду. Если наша операция по восстановлению материи этого мира и спасению моей сестры удастся, то победу мы будем праздновать в новом доме Энрода, в нашем с ним доме, как он сказал. А если возвращаться в особняк окажется некому, то и плакать никто не станет.

Энрод старался все время быть рядом, поддержать, подбодрить, показать, что я могу всегда рассчитывать на его помощь. Но я будто одеревенела. Мне не хотелось говорить или слушать уверения в том, что все будет хорошо. Потому что никто не знал, как будет. И лучше было об этом просто не думать, но не убеждать себя в том, что может на деле оказаться невыполнимым.