Правила поведения под столом

А когда шла к тебе, встретила Линри, она и сказала, что сегодня у нас неизвестный гость.

Кто бы это мог быть? И почему мы должны так наряжаться для встречи с ним? Что-то сегодня слишком много вопросов без ответов.

– А больше Линри ничего не говорила?

– Нет, она куда-то торопилась, сегодня все слуги бегают как заведенные и к чему-то готовятся, – ответила Кироль, любуясь своим отражением.

– Значит, сейчас оденемся и пойдем к отцу. Думаю, он нам все объяснит.

Кира еще немного повздыхала, сняла с моей помощью узкое платье и пошла к себе.

Через двадцать минут уже я была в ванной сестры и помогала ей уложить волосы. А еще через десять мы обе стояли перед отцом в его кабинете.

– Доброго вам утра, дочери мои, – официально начал отец. – Я вызвал вас для серьезного разговора.

Это-то и пугало больше всего. В нашей семье всегда было принято неформальное общение, поэтому откровенный официоз сильно настораживал. Да еще и платье это раздражало. И с чего папа решил нас так разодеть? Хотя Кире еще повезло, она красовалась в нежно-голубом воздушном платьице с лентами на поясе и ажурной кокеткой – такой наряд превращал восемнадцатилетнюю девушку в похожую на куклу девочку.

И только открыла рот, чтобы спросить о причине сегодняшних странностей, как отец вновь заговорил:

– Два месяца назад вам исполнилось по восемнадцать лет, все эти два месяца я не спал по ночам и с ужасом ждал… В общем, случилось то, чего я больше всего боялся, теперь одной из вас придется покинуть дом и уехать очень далеко… навсегда.

Папа никогда не страдал косноязычностью, но сегодня красноречие его определенно покинуло.

– Папочка, о чем ты говоришь? Зачем нам уезжать? – округлила и без того большие глаза Кира.

– Не вам, а одной из вас. И я принял нелегкое решение. Это будешь ты, Арика, – отведя взгляд в сторону, проговорил отец. – Ты сильнее, тебе легче свыкнуться с новой жизнью.

Кироль всхлипнула, зажала рот рукой и заплакала.

– Отец, не могли бы мы с тобой поговорить наедине? – выразительно поглядывая на беззвучно рыдающую сестру, спросила у окончательно сникшего родителя.

– Да, да. Так будет намного проще, – и, повернувшись к двери, папа крикнул: – Милли!

Вошла мама, посмотрела на меня покрасневшими от слез глазами, взяла плачущую Киру под руку и вывела из кабинета.