Правила поведения под столом

Рука опустилась ниже и с силой рванула пропитанную кровью ткань на груди. Я вскрикнула, дверная ручка дернулась, и дверь затряслась от удара.

– Уйди, Род, не испытывай мое терпение, – прорычал Крафт, изучая взглядом… мою грудь!

За дверью все стихло, а лорд, шумно выдохнув, отошел к столу. Я попыталась прикрыться разорванным платьем и услышала раздраженное:

– Не трогай, иначе может стать больно. – Я просто окаменела. Он мне уже напрямую угрожает!

А Крафт между тем вернулся и поставил рядом со мной две металлические миски.

Одна была с водой, в другой лежали какие-то медицинские инструменты.

– Не шевелись, я постараюсь все вытащить быстро и безболезненно, – проговорил лорд, наклоняясь ко мне с длинными тонкими щипцами в одной руке и смоченным в воде бинтом в другой.

Я посмотрела туда же, куда и он. Наряду с болью пришло и облегчение. Крафт просто хотел вытащить впившиеся в кожу осколки капсулы. И зачем, спрашивается, мне руку резали? Если тут и так моей крови предостаточно! Капсула раскрошилась на десятки острых тонких осколков – по имитирующим форму драгоценного камня граням.

А я ведь даже боли не чувствовала, пока лорд не указал мне на торчащие из кожи стеклышки.

Он аккуратно вытаскивал осколки, с тихим звоном складывая их в чашку с инструментами. Мне было больно и стыдно, но я сжала зубы и не издала ни звука. И даже когда, убрав все осколки, мужчина начал бережно смывать кровь с груди и живота, я лежала пунцовая, но молчала и не шевелилась. Дернулась только, когда, закончив омовение, лорд положил руку в область солнечного сплетения и резко несильно надавил.

От его ладони по телу, как круги по воде, разбежалась волна магии, убирая боль и залечивая ранки. Потом Крафт так же осторожно залечил и обмыл порезанную руку, бурча себе под нос что-то вроде: «Остолопы, лишь бы кромсать!»

Потом меня бережно завернули в плащ, по-прежнему не говоря ни слова, отнесли в мою комнату и уложили на кровать.

А там, совершенно не обращая внимания на сопротивление, Крафт окончательно разорвал платье, бросил его на пол и, накрыв меня одеялом, приказал:

– Ну знаешь ли! – у меня наконец-то прорезался голос.

 – Ты совсем уже потерял стыд и совесть! Спасибо, конечно, но с этим бы и Зида прекрасно справилась. И нечего мне приказывать, когда отдыхать, а когда нет!

Откинула было одеяло, чтобы демонстративно встать с кровати, но тут же закуталась в него по самую шею. Я была настолько зла, что даже забыла, что из одежды на мне сейчас только нижняя часть белья.