Правила счастливой свадьбы

Даже не выразил комплимента ее ослепительному вечернему туалету, который сам заказал. Как будто не замечает. Агата решила, что в отместку не скажет про вторую встречу графа.

– Чистая случайность, – ответила она. – Поехала подышать чистым воздухом и заметила неприличную сцену в кустах.

Агата Кристафоровна вскочила.

– Что же мы сидим! Назначено на восемь, а сейчас уже половина… Я не причесана и не одета… Алексей, почему ты поставил меня в такое неловкое положение?

– Виноват, тетушка, – ответил послушный племянник.

– Я помогу, – предложила Агата, чтобы не оставаться в гостиной с этим человеком.

Не прошло и четверти часа, как тетушка появилась в вечернем туалете, приличном для ее возраста. То есть без декольте. Прическа была простой, но аккуратной. Видимо, карьера воровки научила Агату не только управлять мужчинами.

– Мы готовы, Алексей…"

"– Еще минуту, – сказал Пушкин. – Тетушка, мадемуазель Керн… Я благодарен за вашу помощь, хоть не имею права втягивать вас… Должен предупредить: на вечере может случиться что угодно.

Прошу сохранять спокойствие. Что бы ни случилось…

– С тобой нам ничего не страшно, – заявила Агата Кристафоровна, хотя нехорошее предчувствие коснулось ее. – Веди нас в бой, Александр Македонский! Алёша, у тебя на сюртуке какие-то пятна… Фу… Не мог одеться опрятно, если делаешь визит?

– На черном не видно, – ответил полководец от сыска.

* * *Парадную дверь открыла горничная, сделала книксен, как вышколенная прислуга, взяла накидки дам, проворковала «пожалуйте за мной» и проводила в большую гостиную.

Агату Кристафоровну мадам Бабанова встретила излишне горячо. Тетушка не могла ничего поделать, когда ее обняли за плечи и троекратно облобызали. С купеческим простодушием. Ну, или как встречают драгоценных родственников. Пушкину Авива Капитоновна улыбнулась загадочно и пронзительно, будто насквозь видела его желания и проницала его душу до самой селезенки. Когда же очередь дошла до Агаты, хозяйка дома не перестала гостеприимно улыбаться, но во взгляде ее читались скрытые тревога и настороженность, какие испытывает женщина, столкнувшись с молодой, красивой и во всех смыслах роскошной соперницей. Хотя какое тут соперничество, не Пушкина же им делить?

– Представьте меня прекрасной незнакомке, – сказала она, рассматривая глубокое декольте Агаты, обливавшее волнующие формы груди и не менее волнующие линии талии.

– Позвольте представить нашу родственницу.