Онлайн-библиотека книг
– Наконец-то ты понял…
– Просили у нее восемь тысяч, чтобы закрыть карточные долги… Такую огромную сумму мадам Бабановой взять было неоткуда, муж не дал бы. Она взяла из кассы взаимопомощи невест. Потому что безумно влюбилась в вас… Теперь отдавать вовсе не надо.
Урсегов старательно разглаживал простыню на кушетке.
– Алексей, ты делаешь мне больно… Не пойму, как узнал про мою беду, но ты прав: попался шулеру, спустил столько, что заплатить не мог… Авива помогла… Но слово чести: собирался отдать…
– Из приданого Астры Федоровны?
Он скривился, будто проглотил горькую настойку.
– Ну зачем ты так… Сам же понимаешь…
Пушкин понимал, что дети не только наследуют породу отцов, но и их грехи. Не желая того. Карточные и прочие.
– Стали любовником Авивы Капитоновны до смерти господина Бабанова?
Граф захрипел и прокашлялся.
– Ну, тебе совсем неведомы правила приличия…
– Значит, до, – заключил Пушкин. – Подарили ей аграф в виде лютика голубого. Ваша лицейская кличка?
Граф тяжко вздохнул.
– Что за полицейская бестактность…
– Затем сделали предложение ее дочери. Оставаясь любовником ее матери…
– Зато теперь приличия не пострадают. – Урсегов сладко улыбнулся. – Я женюсь на Авиве, ты на Астре. Каждый получает по заслугам… Не хватит ли об этом?
– Мадам Вейриоль уверена и готова подтвердить под присягой, что вы были с Юстовой утром 25 апреля в примерочной…
– Дура и шантажистка эта Вейриоль! Хочешь знать, где я был? Изволь: около одиннадцати Авива приехала ко мне домой.
Пушкин ничем не выразил своего отношения к стыду и его видам.
– Где были вчера в это же время? – спросил он.
Урсегов наморщил лоб, с трудом вспоминая.
– Где я был? Ах да… Проснулся, как обычно, около десяти и поехал завтракать в «Славянский базар». У них чудесные поздние завтраки… Потом поехал с Авивой кататься в Петровский парк… Ну, теперь убедился в моей невиновности?
– Позавчера Астра Федоровна подала объявление Алой Ленты, – сказал Пушкин.
Совсем не как аристократ граф принялся хлопать себя по лбу.
