Онлайн-библиотека книг
– Нет твоих дел, а есть семья…"
"– Была, да вышла ваша бабановская семья, – ответила Авива Капитоновна с улыбочкой. – Завтра я стану графиней Урсеговой, Астра выйдет за господина Пушкина, и Гаю вскоре пристрою. Вот и все! От Бабановых один ты и остался. Да ведь от тебя, как известно, потомства не будет… Кончились Бабановы, вышли! Одна вывеска на торговле и останется! И зубами на меня не скрежещи… Я не боюсь… Теперь я тут законная хозяйка… Как скажу, так и будет! Понял?
Дмитрий Козьмич положил на кусок хлеба шмат соленой осетрины, сверху прикрыл другим, свернул на манер блина и отправил в рот.
– Значит, огласили завещание? – спросил он, работая челюстями.
Видя, что свояк ведет себя мирно, мадам Бабанова не стала лезть на рожон.
– Огласили, – сказала она. – Твою долю знаешь… Девочкам оставлено хорошее приданое… Курдюмову пожалована тысяча рублей… Прислуге кому по сто, кому по пятьдесят рублей. Остальное переходит в мое полное владение. А ты при мне – пожизненный директор над торговлей под фирмой «К.
Дмитрий Козьмич равнодушно жевал.
– Тетке твоей, Капустиной, досталось что?
– С какой стати? – возмутилась Авива Капитоновна. – Эта мадам вообще никто…
– А ежели продать решусь торговлю?
Она улыбнулась победителем, одолевшим опасного и сильного врага.
– Так ведь в завещании ясно записано: ты – пожизненный директор… И новый владелец не имеет права тебя сменить…
– Вот же как хорошо устроилось. – Дмитрий Козьмич стряхнул крошки с бороды. – Ну, теперь все разъяснилось… Брата где похоронили?
– На старом Даниловском кладбище…
– Хорошее место… Фамильное… Как же Федор так внезапно взял и умер? Вроде на здоровье не жаловался… Или захворал чем?
Дмитрий Козьмич казался исключительно спокойным.
– Переел блинов на Масленицу… Когда доктор прибыл, он уже умер…
– Надо же, от блинов. – Дмитрий Козьмич в задумчивости покачал головой. – Не припомню такого в нашей семье…
Мадам Бабанова решительно встала.
– Что ж, ты узнал все, что хотел… Уже поздно, пойду спать.
И она вышла из столовой хозяйкой положения.
А господин Бабанов остался. Он поигрывал столовым ножом, постукивая черенком о скатерть.
