Правила счастливой свадьбы

– Что вы хотите узнать по секрету от сестры?

Нельзя не заметить, что Гая только казалось простоватой. У нее был острый природный ум. Она стеснялась его, считая, что для девушки быть умной – неприлично. Вдруг мужчинам не понравится…

– Не стесняйте себя, я понимаю, – добавила Гая и застенчиво улыбнулась.

* * *В потусторонние силы и прочий спиритизм, набиравший популярность в столице, Ванзаров не верил. А верил в мудрость Сократа, государство Платона, логику Аристотеля и прочие незыблемые истины. Но Москва преподнесла сюрприз.

Сидя за накрытым столом приятного семейства господина Таратугина, служащего городской управы, Ванзаров испытал сильнейшую иллюзию… дежавю. Как будто сила злая, коварная, дунула ему в глаза волшебной пылью и перенесла на несколько недель назад в Петербург. Иллюзия была столь сильна, что Ванзаров даже глянул в окно: не сошел ли он с ума и не покажется ли там Невский проспект. За окном в предвечернем сумраке светилась золотом луковка московской церквушки. Странное чувство ослабло, но не отступило.

Началось с того, что Ванзарова и Зефирчика встретило семейство в полном параде. Старшая дочь, Юлия, надела лучшее платье, в каком только на балу сверкать. Младшая, Виолетта, оделась поскромнее, чтобы не затмевать сестру. Вырез ее платья жег такими откровенными формами, что глазам больно, а жемчужное ожерелье манило загадочным светом. Ванзаров подумал: «Как похоже на то, что было». Но не придал этому значения.

Все шло чудесно. Зефирчик держался мужественно, вешалку не сорвал, о ковер не споткнулся, ваза с цветами уцелела.

Ванзаров успевал подстраховать друга. Изобразив мрачную задумчивость, Зефирчик попросил разрешения у господина Таратугина поговорить наедине с его дочерью. Счастливый отец только этого и ждал. Юных созданий, которым оставался крохотный шаг до счастья, препроводили в комнату рядом с гостиной. Вычищенную до блеска и надушенную духами так, что щипало в носу. Зефирчик был так великолепен, что умудрился не наступить на шлейф Юлии, без травм раскрыл перед ней дверь и сам вошел, разминувшись с дверным косяком. Отец подбежал на цыпочках, затворил за ними.

Ванзарова пригласили за стол. Его посадили так, что напротив оказалась Виолетта. Стол скрыл нижнюю часть ее платья, зато содержимое выреза возвышалось во всей красе. Маменька села слева от Ванзарова, чтобы не мешать молодому человеку любоваться красотами. Господин Таратугин предложил закусить слегка и разлил вино. Бутылка шампанского дожидалась возвращения Зефирчика с Юлией.