Я ненавидела себя за эту убогую дружбу, но вида не подавала: говорить-то с ним тоже было интересно. Жаль, что мне хотелось вовсе не говорить.
И вот в какой момент, теперь понять бы, он раздумывал над возможностью отношений? До того исторического момента, когда мы в первый раз переспали? После него? Или уже потом, когда перестали общаться?
Сейчас бы его догнать, да попытать как следует. Чтобы неповадно было бросаться такими фразами, а потом делать вид, что ничего не говорил. Собака серая! А лучше бы вовсе его не видеть! Ни сегодня, ни вообще никогда больше!
А во всем виноват Пальмовский, кстати.
Он же меня сюда притащил. Значит, ему и отдуваться за все мои внезапные страдания!
Я побродила по кабинету, пытаясь хоть как-нибудь развлечь себя. Диванчики оказались какими-то неудобными, совсем не предназначенными для валяния. Ну, что сказать, обстановка стильная, но совсем необжитая. Ни тебе пыльных фикусов, залитых остатками чая, ни забытых зонтиков под шкафом. Дорого, богато, но почти безлико.
Висящие на стенах лицензии, аттестаты, грамоты и награды – стандартный набор похвастушек, чтобы производить впечатление на всякого, кто посмел войти и забыл поклониться.
Меня они совсем не впечатлили, потому как ни черта я не поняла."
"Нашла на столике несколько рекламных буклетов… Полистала. Залюбовалась. Красиво сделано. Наверное, классный комплекс. И открытие, скорее всего, помпезное и масштабное. Ленточки режут, речи толкают… А я, как дура неприкаянная, сижу взаперти в кабинете. Вот тебе и «поесть и попить на халяву», Виктор Сергеевич, чтоб тебе там икалось от души!
С другой стороны, я бы свихнулась, если бы пришлось и дальше общаться сразу с тремя представителями не самой лучшей половины человечества.
Только сейчас поняла, как я выдохлась за какие-то полчаса или чуть больше.
И диванчики уже не казались такими неудобными… И плевать, что платье помнется – его уже все равно показывать никому не буду. А те, кому надо, и без того все успели рассмотреть.
Кажется, только и успела задремать, разыскивая в гугле информацию про Даню.
Было очень любопытно: каких еще важных дел успел наделать этот загадочный товарищ. Но ничего полезного так найти и не успела.
Очнулась от шума. Вернее, от громких мужских голосов, которые ни капельки ничего не стеснялись.
– Какого хрена, Даниил? – Виктор Сергеевич был чем-то возмущен. Поэтому орал самым громким басом.
Я приоткрыла глаз и закрыла его обратно. Пускай орут. Без меня уже как-нибудь разберутся.
