Потом снова встал и громко провозгласил: — За наш успех!
В субботу мы договорились с Прасковьей и секретарём клиники на Рубинштейна собраться там по месту и решать все организационные вопросы по процедуре торжественного открытия онкоцентра. Когда мы с Прасковьей подъезжали к клинике, перед центральным входом я заметил странное оживление. При приближении выяснилось, что рабочие меняют вывеску над входом.
Крупные золотистые буквы гласили: «Онкоцентр Склифосовского».
— Да ёжкин кот! — вырвалось у меня. — Почему снова я на вывеске?
— Так что ж тут плохого? — спросил, подходя ко мне, Николай, контролировавший весь процесс.
— Пусть люди знают человека, который о них заботится.
— Обухов привёз? — решил я уточнить.
— Да, — кивнул Шапошников. — Как и в прошлый раз в госпитале. Красивая вывеска, не правда ли?
— С этим не поспоришь, — вздохнул я, поднимаясь по ступеням."
"— Я вас не совсем понимаю, Александр Петрович, — сказала шедшая позади меня Прасковья. — Уже на двух вывесках ваша фамилия, а точнее на трёх, если считать клинику, которой руководит ваш отец.
Это ведь здорово, разве не так? Люди в городе всё чаще произносят ваше имя и только в хорошем ключе. Разве не это называется успех?
— С одной стороны ты права, — сказал я, остановившись перед дверью приёмной и обернувшись к ней. — Но как можно одновременно руководить всем этим и всё успевать? А ещё периодически это вот: «вы садитесь на коней». Когда я отбываю в командировку, руководство клиникой особенно плодотворное.
Я открыл дверь, и мы вошли в приёмную.
Секретарь главного лекаря, то есть выходит, что на данный момент мой, уже был на месте и разложил перед собой кучу исписанных листов.
— Доброе утро, Александр Петрович, — сказал мужчина, вставая из-за стола. Он был ненамного старше меня, всегда подтянутый аккуратно одетый и больше всего меня подкупал его умный взгляд через очки с тонкой позолоченной оправой. — Кофе?
— Доброе, Савелий Дмитриевич, — кивнул я ему. — Да, давайте. А я смотрю вы уже начали потихоньку записывать, что необходимо?
— С вашего позволения, да, — кивнул он, — Пришёл сегодня пораньше, чтобы подготовиться.
Вы тогда посмотрите, может чего-то ещё не хватает?
Мы втроём расселись вокруг его стола и начали сортировать записи, Прасковья сверяла их со своими заготовками и периодически рекомендовала, что добавить. Но иногда вносила коррективы и в свои записи, удивлённо вскидывая брови при этом. Я внимательно следил за хороводом бумаги на столе, периодически борясь с головокружением.
