Она бьет меня по руке.
Мы уворачиваемся от группы детей, играющих в салочки, и подходим к ряду столов, на которых представлены разнообразные гарниры — от сливочного пюре до мисок со свежими салатами.
Диана знакомит меня со своей мачехой Лариссой, темноволосой женщиной с игривыми глазами. Рядом с ней стоит молодой человек со светлыми волосами, зачесанными направо, и гладким лицом, как у младенца. Это младший брат Дианы, Томас, который прилетел из Южной Америки, чтобы присутствовать на этом мероприятии, и завтра рано утром отправляется обратно.
Я ошарашенно смотрю на него. — Неужели ты столько путешествовал ради нескольких часов барбекю?
Он улыбается с грустью. — Я бы буквально был лишён наследства, если бы не приехал домой на это мероприятие. Для этого ты должен быть мертвым или при смерти.
— Это правда, — подтверждает Ларисса.
Несмотря на юный вид, Томас оказывается очень зрелым и более саркастичным, чем я ожидал. Он планирует поступить в медицинскую школу, но взял годичный перерыв, чтобы работать волонтером в благотворительной организации.
Пока мы разговариваем, я обнимаю Диану за обнажённое плечо, рассеянно поглаживая её тёплую кожу. Несмотря на то, что здесь подозрительно много полицейских, мне весело. Еда потрясающая, и мы обжираемся весь день, до такой степени, что мне приходится заставить себя перестать есть, чтобы не заболел живот. Мы играем в корнхол с двумя парнями из полиции Бостона. Один из них отводит меня в сторону, чтобы поговорить о хоккее, и вскоре он зовёт своих друзей.
— Эй, Джонни! Этот парень будет играть в НХЛ в следующем сезоне.
— Что?!
Несколько мужчин подходят к нам, все они огромные фанаты хоккея. Их любимый полицейский бар в Бостоне одновременно является баром болельщиков Брюинз, и они начинают подшучивать надо мной за то, что я уезжаю в Чикаго.
— Эй, будто у меня был выбор, кто меня выберет на драфте, — протестую я.
— Допустим, — говорит один из них, допивая свой лагерь.
Я узнаю, что один из них чуть не стал профессионалом.
И он мог бы учиться в Университете Коннектикута примерно в одно время с моим отцом.
— Вы знаете Райана Линдли? — спрашиваю я его.
— Конечно, знаю. Почему ты спрашиваешь?
— Это мой отец.
— Да ладно! Ты его сын?
Я готовлюсь к следующему вопросу почему ты не такой бледный, как он? Мы с отцом уже несколько раз слышали этот вопрос, когда сталкивались с его старыми знакомыми, которые не знали, что он состоит в межрасовом браке.
