— Ты чертова сука! Это все твоя вина! Я пришел сюда поговорить, сесть и обсудить это как два разумных взрослых человека, а ты обращаешься со мной, как с каким-то преступником! Иди к черту, Диана!
Когда кровь льется из моей губы, я поднимаю предплечья, инстинктивно защищая лицо снова. Но он использует эту защитную позу против меня и бьет меня в живот. Тяжелый удар ошеломляет меня, воздух вырывается из моего тела. Я почти падаю, но на последнем мгновении восстанавливаю равновесие.
— Меня исключили из Брайар, — фыркает он.
— Ты знала это? Вот что твой трюк с полицией сделал! Декан узнал об обвинениях в нападении и выгнал меня из программы сегодня утром. Позвал меня в свой кабинет в чертово воскресенье, чтобы сказать, что я вылетел. Ты лишила меня стипендии. Моей карьеры!
Он снова пытается схватить меня, но на этот раз я успешно уворачиваюсь от него. Я наношу левый удар, который едва касается его щеки, вызывая стон боли. Я не пытаюсь с ним бороться, только отвлечь его, чтобы я могла помчаться к двери.
Я хочу закричать Шейну, но его нет здесь. Он в Вермонте. Поэтому я снова кричу Найлу, Прие, даже этой чертовой кошке, пока мчусь к двери.
Я успеваю сделать пять футов, прежде чем мой бывший парень схватывает меня за хвост и тянет обратно. Он бросает меня на пол. Я приземляюсь тяжело, удар отдается в плечо.
— Тебе нужно уйти, — молю я, чувствуя, как кровь из разбитой губы стекает по шее. — Ты не хочешь этого делать, Перси. Пожалуйста.
Но он не слышит меня. Он в истерике. Он пинает меня, когда я лежу на полу, и я инстинктивно сворачиваюсь в клубок.
Он не отступает. Слезы заливают мои глаза, когда его ботинок наступает мне на бок. Боль расцветает внутри меня.
— Ты разрушила мою жизнь, — шипит он. — Я никогда не хотел причинить тебе боль той ночью. Ты знаешь, что это было случайно. Но ты все равно взяла эту ошибку и использовала ее, чтобы разрушить мою жизнь.
Когда он пинает меня по плечу, каблук его ботинка скользит по моей стороне лица, заставляя мой нос дернуться.
Я всхлипываю от боли. Кровь теперь льется из моей разбитой губы и носа. Не знаю, сломан ли он, но болит адски. Металлический вкус жжет язык, когда я пытаюсь ползти к двери.
Перси стоит надо мной, наблюдая.
— Ты разрушила мою жизнь, — говорит он снова.
Я знаю, что должна молчать, но мое тело горит. Боль пронизывает каждую мышцу. В лицо. В бок.
Я смотрю в его дикие глаза и говорю: —Хорошо.
Последнее, что я помню, это его нога, пинающая меня в бок головы.
