Шум, который издает входная дверь, когда кто-то входит или выходит из Red Birch.
Как только наступает долгожданная тишина, я выдыхаю с облегчением. Господи. Вот почему я наполовину за отношения. Иногда я их обожаю. В другие разы — когда они взрываются, как граната в лицо, например — это чертовски хлопотно, и я говорю себе, что мне следует иметь гораздо больше случайных связей.
Дверь квартиры 2B вдруг скрипит, и я замечаю, как Шейн высовывает голову.
— Черт возьми, Диксон. Ты настоящая стерва. Бедный парень.
— Этот бедный парень беспокоит меня уже несколько месяцев, — парирую я.
— И не подслушивай. Это не привлекательное качество.
— Я не подслушивал. В этом здании все слышат абсолютно все. Серьезно. Нам нужно поговорить с тем, кто делал гипсокартон, потому что они сэкономили на хорошем материале. Бедный Найл, наверное, сейчас так зол на тебя.
Изнизу доносится приглушенный крик. — Не говори за меня! Пауза. — Но я зол. И на тебя, 2B! Твоя вечеринка прошлой ночью — последняя капля.
— Да, 2B, — дразню я.
— Последняя капля.
Шейн смотрит на меня с убийственным взглядом. — Что ты сделала с ними?
— С кем?
— Со всем зданием. И не только с Red Birch. Я знаю, что ты распускаешь обо мне сплетни по всему Медоу-Хилл.
— Извини, что разочарую тебя, но ты сам заработал свою собственную репутацию.
— Чепуха.
Слышу шаги позади себя и вздрагиваю, когда полностью одетый Уилл появляется.
— Все в порядке? — с улыбкой спрашивает он. — Утро было очень хаотичным.
— Это было настоящим мучением.
— Ух ты. А Уилл все еще здесь? — спрашивает Шейн, заглядывая в мою дверь.
— Не твоё дело.
Я возвращаюсь в квартиру и захлопываю дверь.
— Я ненавижу, что он живет здесь, — говорю я мрачно. — Я ненавижу это всем своим сердцем.
Уилл смеется. — Мне это нравится.
— Наслаждаешься моими страданиями, да?
— На самом деле, мне нравится его страдание. Забавно смотреть, как ты мотаешь ему нервы. Уверен, он не спит всю ночь, прокручивая в голове, как бы ему ответить в последний раз.
Слышится громкий стук в дверь.
Уилл улыбается. — Видишь?
Когда я открываю дверь, Шейн проходит мимо меня и заходит в квартиру, как будто живет здесь.
— Я подумал об этом прошлой ночью и решил, что если мне не разрешают спать с чирлидерами, то тебе нельзя спать с хоккеистами. Новое правило. Правило Линдли. Ты не можешь переспать с моими товарищами по команде.
— Почему? — возражаю я, хотя между мной и Уиллом ничего не было.
— Из-за злости, — отвечает Шейн. — И мести. Это чисто ответная мера.
