Вероника сидит на другой стороне прямоугольного бассейна, читая роман с голым парнем на обложке. Хотя мне нравится прикалываться над ней за то, что она спит со всеми бассейными мальчиками, я восхищаюсь её беззаветным отношением к жизни. Ей за пятьдесят, и она живёт своей лучшей одинокой жизнью после затяжного развода. Ни мужа, ни детей. Живёт мечтой.
Её голова поднимается, как только Шейн приходит, с признанием в глазах. Отлично. Кажется, мы будем иметь этот неловкий разговор перед аудиторией.
— Привет. — Его голос звучит немного хрипло, и он выглядит уставшим.
— Привет.
Пока Шейн ложится и растягивает ноги, я не могу не заметить, что его тело просто доминирует на этом шезлонге. Оно бесконечно. Но, наверное, так бывает, когда ты шесть футов один дюйм ростом с глупо длинными ногами и широким, мускулистым торсом.
Я поворачиваю голову к нему. — Где твои гости?
— Ушли, слава богу. Тур по Брайару у Линси начался в девять.
— Они вернутся сюда позже?
— Нет. — Его тон снова полон облегчения. — Она сразу поедет обратно в Коннектикут после интервью.
Я изучаю его четко очерченный профиль, не в силах подавить воспоминания о том, как было приятно проводить пальцами по этому скульптурному подбородку. Как мягкие волоски на его затылке были под моими кончиками пальцев перед тем, как я обняла его за шею, чтобы поцеловать глубже.
Я быстро отвожу взгляд. О Боже. Несмотря на измену моих губ в последнее время, мне он не нравится. Он меня раздражает.
Шейн, не замечая моего внутреннего смятения, начинает пролистывать телефон.
Полностью игнорируя меня.
Я вздыхаю. — Мы серьёзно не будем это обсуждать?
Он хихикает.
На другой стороне террасы Вероника села немного прямее и положила книгу. Она открыто наблюдает за нами теперь. Надеюсь, она не умеет читать по губам.
— Мы поцеловались, Диксон. Ничего особенного. — Он звучит беззаботно.
— Это больше не повторится, — говорю я решительно.
— Всё в порядке.
— Что ты имеешь в виду, говоря всё в порядке?
Он кладёт телефон и приподнимает бровь. — Ты хочешь, чтобы это повторилось?
— Конечно нет.
Я просто хочу убедиться, что мы на одной волне. Я поцеловала тебя только потому, что увлеклась своей ролью девушки.
— Тебе не нужно это объяснять. Мы на одной волне.
— Значит, ты тоже играл роль?
— Нет, я хотел тебя поцеловать.
Это заставляет меня замолчать.
Шейн смеется. — Диксон. Это был поцелуй. Ты раздуваешь из мухи слона.
— Я не раздуваю.
— Хорошо.
— Отлично.
— Прекрасно.
— Великолепно. — Он снова хихикает.
