Право Черной Розы

Что бродячие циркачи не стеснялись подкидыша, предавались утехам где вздумается, что цыгане, с которыми я два с половиной года колесила, побродяжничав до этого несколько месяцев после побега из цирка. Для детей дорог любовь была чем-то естественным, как воздух, которым они дышат. Темпераментные парочки давали волю страсти лишь за тонкой тканью шатра, а то и просто отойдя от костра чуть в сторону. А уж мелкую приблудную пигалицу, которая прибилась к ним в одном из городов, так и за человека не считали.

Отрабатывает свое пропитание, танцуя перед публикой и собирая монетки, да и боги с ней. Хотя хороша, хороша… Лишь баронова защита и не позволила мне стать малолетней любовницей одного из горячих чернооких парней. Для себя растил меня барон, свое стареющее тело хотел греть об юную красавицу. Называл меня своей маленькой Черной Розой и даже цепочку с кулоном в виде серебряной розочки подарил, в комплект к браслету. Сохранила я подарок сурового, но справедливого цыганского барона, берегла на память. Никогда не обижал меня Шандор, хотя и не скрывал своего интереса.

Да только зарезал его честолюбивый Гожо в одной из драк, погиб старый барон. И «подстилку» его незавидная участь ждала, и неважно, что и пальцем меня Шандор не тронул, ждал, пока двенадцать исполнится, чтобы женой своей сделать. Цыганские девочки рано созревают, в женскую силу входят, а я хоть и не их роду-племени, а тоже чернявая да смуглая и старше своих малых лет выглядела. Сбежать из табора мне не удалось, поймали, выпороли по приказу Гожо, да и привязали в одной из кибиток, чтобы, как доберемся до ближайшего города, продать повыгоднее.

Не заметь меня тогда хозяйка пансиона да не выкупи за внешность яркую и броскую, поди, я уже давным-давно в борделе бы жила, клиентов обслуживала. И не волновало никого, что мне тогда всего десять лет было, извращенцев полно в любых городах… Или прирезал бы кто из ревности, чтобы другому не досталась.

Это уж позднее, когда я с компаньонками по пансиону в город выходила в форменном платье, сластолюбцы лишь издалека смотрели.

Да так, что помыться потом хотелось. Всё в их взглядах читалось, что желают они сделать с юной чернокудрой прелестницей. Но хоть не пытались поймать, затащить куда-то.

Боги наградили меня манящей красотой, только защиты совсем не дали. Вот и Кайен не устоял. Плевать ему на контракт, только и думает о том, чтобы в постели со мной оказаться.