Право Черной Розы

Все же мужчины не могут учесть все нюансы, а женщинам требуются некоторые вещи, покупку коих лицам противоположного пола не поручишь. Посему мне выделили трех спутников, кошелек и отпустили. И хотя я дико стеснялась, покупая в их присутствии кое-какие необходимые мелочи, белье и чулки, но выбора не было. Нет, мои телохранители не пялились и не зубоскалили, деликатно глядя в сторону, пока я через прилавок шепталась с продавцами. Но все равно было стыдно.

Зато я смогла приобрести все необходимое в путешествии, даже кое-какие травки и зелья купила.

Нельзя же совсем без лекарств отправляться в путь, сколько бы дней он ни длился, и какой бы хорошей ни была охрана.

А уже по пути назад я обратилась к старшему из моих сопровождающих:

— Данир, скажите, а где можно купить кинжал, чтобы не быть совсем безоружной?

— Леди владеет оружием? — скосил на меня глаза высоченный дядька.

— Владеет — это слишком громко сказано. Но все же мне было бы спокойнее и удобнее, имея хоть что-то в рукаве.

— Я сообщу о вашем желании лорду Навассе.

Вот так! Купить самой нельзя, но он передаст вышестоящему… Ну и ладно. Если что, кухонный нож стащу из трактира.

Ничего тащить мне не пришлось. Тем же вечером лорд Хельгурд занес мне в комнату небольшой, вполне подходящий и под женскую руку кинжал в ножнах.

— Вы умеете пользоваться оружием, леди Нэвис? — спокойно спросил седовласый лорд.

— Достаточно, чтобы не пораниться самой и суметь дать небольшой отпор в ожидании помощи, — деликатно ушла я от точного ответа.

— Я рад вашей предусмотрительности, — кивнул он и ушел.

На редкость невозмутимый и нелюбопытный человек… Что к лучшему.

Неприятность случилась вечером. Если ранее мы в населенных пунктах не останавливались и, соответственно, не могли ни с кем встретиться, то первая же так ожидаемая ночь в городе показала, что расслабились мы зря.

Мы с лордом Навассой сидели за столом и наслаждались ужином. Даже вести вежливые беседы не хотелось. Я витала в своих мыслях, пытаясь представить, как же сложится для меня ближайший год и какой он, тот мужчина, чьей временной женой я теперь являлась.

О чем думал мой сотрапезник, я не знала. Этот немолодой седовласый господин вообще был сам по себе: отстраненный, неизменно вежливый, неулыбчивый и малоэмоциональный. Все общение — строго по существу. Не могу сказать, что меня это огорчало или задевало. Вовсе нет. Гораздо сильнее я нервничала бы, если бы он пытался лезть мне в душу или просил поведать о моем прошлом.