Право Черной Розы

Традиционно в любом населенном пункте строился храм, посвященный всем богам нашего пантеона одновременно. Статуи их ставили в одном общем зале, но у каждого был свой алтарь, свои жрецы, которые вполне ладили друг с другом и даже не пытались тянуть одеяло на себя. Двенадцать прекрасноликих, величественных существ. Четырем богиням, отвечающим за Жизнь, Смерть, Удачу и Судьбу, поклонялись все без исключения разумные существа. Остальные восемь отвечали за разное, и выбирали их в покровители, руководствуясь… разным, в том числе и тем, где жили люди и нелюди.

Так, Ондалия, страна, находящаяся на морском побережье, поневоле становилась заложницей настроения бога Моря. Именно с ним была заключена сделка, именно он (единственный из всего нашего пантеона) требовал человеческую жертву раз в год. Оборотни вот чтили Сияющего барса, чья статуя в храме выглядела как широкоплечий парень с хитрыми раскосыми глазами, с когтями на пальцах вполне человеческих рук и с… хвостом, выглядывающим из-под одежды.

Я тоже, как и все, исправно носила дары и ставила свечи покровительницам Удачи, Жизни, Судьбы и Смерти. И обязательно подходила к Хранителю путей. Многие ошибочно полагали, что он отвечает лишь за дороги и тропы. Что ж, это так. К нему всегда шли помолиться те, кто отправлялся в путешествие. Но ведь мы всю жизнь идем своими путями, и повороты судьбы — это тоже пути, которые мы вымостили своими поступками. Воплощенный в мраморе бог выглядел как чуть ссутулившийся усталый путник в плаще с накинутым на голову глубоким капюшоном, скрывающим лицо.

В руках — простой гладкий посох, на плече — котомка. Мне нравилось шептаться с ним, жаловаться на свои детские беды, просить наставить меня на истинный путь, помочь найти свою дорогу в жизни. С Хранителем путей легко разговаривать, ведь его лица не видно и нет ощущения, что он пронзительно смотрит на тебя каменными неподвижными глазами. И ему не требовалось приносить в дар что-то особенное, он был неприхотлив, лишь бы это было от чистого сердца. Хранитель путей мог благосклонно принять букетик полевых цветов, бусы, собранные из найденных на берегу ракушек, или ленточку из косы нищей девчушки, и не обратить внимания на кошель, полный золота, от купца. Так говорили жрецы, и я им верила.

Прочих богов я иррационально побаивалась. Особенно сурового Морского бога, которого не баловала своим вниманием. За что, вероятно, и поплатилась, попав под жребий.

Впрочем, я отвлеклась.