Право Черной Розы

Мне предлагали варианты, я их либо принимала, но вносила корректировки, либо категорически отвергала и озвучивала свои желания. Наконец портнихи отбыли, пообещав прислать как минимум один комплект уже сегодня к вечеру, и мы с горничной остались вдвоем.

— Лисси! И что это было? — повернулась я к своей горничной и сложила руки на груди. — Мне показалось, ты неглупая расторопная девушка. Но то, что я обнаружила, выйдя из ванной, это ни в какие ворота не лезет. Как тебе только в голову пришло, что можно пускать в мою, пусть и временную, но спальню всех желающих? Ты не могла посадить их в соседней комнате? Приглашали бы по одному или я сама вышла к ним.

Что за возмутительное пренебрежение своими обязанностями?

— Леди, я… — залилась краской девушка.

— Или ты, наоборот, сделала это специально, чтобы унизить меня? — продолжила я спокойно, не повышая голоса. — Так хотелось выставить на посмешище супругу князя? А если бы я вышла из ванной полностью обнаженной? Без полотенца? Ты считаешь, что всем нужно видеть княгиню голой в ее собственной спальне? И ладно еще — женщины.

Но ты умудрилась впустить сюда двух посторонних мужчин! Более того, ты даже не предупредила меня о визитерах. А ведь могла зайти ко мне и сообщить, что в комнате посторонние. И как я должна понимать эту выходку?

— Я не… Леди… Это не… — Глаза девушки набухли слезами, но внятного объяснения я пока так и не получила, а потому продолжала требовательно смотреть на нее и ждать.

— Ты меня очень разочаровала, Лисси, — покачала я головой, поняв, что ответа так и не получу.

 — Жаль, мне казалось, мы поладим.

Отвернувшись, я прошла к зеркалу, вынула из волос шпильки, взяла в руки расческу и принялась распутывать свою гриву.

— Вам помочь, леди? — шмыгнув носом и утерев слезы рукавом, спросила девушка.

— Нет. Я в состоянии справиться со своими волосами сама, — ровно отозвалась я, не повернув к ней головы.

Лисси горестно сопела, но я продолжала игнорировать ее. Тогда она поправила покрывало на кровати, отнесла мокрое полотенце в ванную, вернулась и застыла столбиком посреди комнаты.

— А что мне делать, леди? — не выдержав, спросила минут через пять.

— Понятия не имею, что тебе делать. — Моей невозмутимости позавидовал бы любой.

Но я действительно не видела смысла устраивать скандал или повышать голос. Я в этом месте всего несколько часов, а предстоит продержаться целый год. Надеяться, что я всем придусь по душе, меня примут с распростертыми объятиями? Глупо.