Право ходить по земле

Кроме него, Евстигнеева и Лапина на пустыре никого не видели…

Тихонов задумывается надолго, потом, нащупав решение, вскакивает:

— Вот что, Владимир Иваныч. Направление выстрела, мы определим экспериментально!

Шарапов с сомнением прищуривает глаз:

— Очень просто. Я договорюсь с НТО — они нам сделают из парафина бюст человека — фантом называется. Профессор точно обозначит в нём раневой канал. Используем этот фантом для следственного эксперимента. Положение Аксёновой в момент выстрела нам известно. Рост тоже. В раневой канал вставим трубку и на пустыре провизируем траекторию полёта пули — получим место, откуда стреляли.

— Сомнительно что-то…

— Ничего сомнительного, всё по науке будет.

— Подвела нас крепко твоя наука, с шилом-то, — покачал головой Шарапов.

— Нечего теперь на зеркало пенять, — разозлился Стас. — Подсунул эксперт удобную для нас версию, мы в неё и вцепились. Спешим всё…

Взгляд Шарапова потеплел:

— Ладно, парень. Не в Сочи спешили… Вперёд урок будет. Так что решаем с экспериментом?

— Я считаю, надо проводить.

— Ладно, пробуй, только на месте обставь всё поаккуратней, без лишнего шума, народ не мути.

Тихонов сделал несколько шагов по комнате, упрямо сказал:

— Это ещё как сказать — насчёт народа.

— Мне кажется, эту операцию широко надо провести, с размахом. Народ обязательно соберётся, будут спрашивать: что? да как? да зачем? Объясним. Люди другим расскажут. Глядишь, кроме Евстигнеевой да Лапиной ещё свидетели найдутся. Может, кто-то выстрел слышал. Или подозревает кого-нибудь.

Да мало ли ещё что! Беспокоюсь только, как бы не спугнуть стрелка этого…

— Не-е, — улыбнулся Шарапов. — Что нет, то нет. Дело не то. Здесь нам от преступника таиться нечего. Мы розыск сейчас в открытую ведём. Если убийца даже поймёт, что мы на правильном пути, помешать нам ничем не сможет. Он сейчас затаился, на дне где-то лежит. А если попытается подняться, воду нам мутить, гляди, и наведёт на свой след.

Шарапов размял сигарету, стряхнул со стола табачинки, закурил.

— Помню, разматывали мы в Филях одно дело.

Лёлик-Каин, рецидивист, человека убил. Ну, среди прочего узнали мы, что с убитого золотые часы сняты, «Омега». То ли Каин пронюхал, что мы эти часы ищем, то ли сам сообразил от улики избавиться, только решил он их сплавить. Подобрал в «Ландыше» одного пьющего компаньона-командировочного, напились оба. А когда до поцелуев у них дошло, поменялся с ним часами: у того «Полёт» был, он ему за них и отдал «Омегу». Проспался компаньон, видит обновку.