Право на девочку. Том 1

И нет бы успокоиться… Нет бы угомониться… Голодный хищник, тот самый, который долгие годы недолюбливал, потому что нельзя… потому что иначе сорвется… напортачит, наломает дров, поднял морду в его душе и оскалился. Он готовился забирать девочку себе."

"Тахикардия в груди Скифа ни черта не утихомиривалась. Наоборот, разыгралась с новой силой.

Лида, видимо, почувствовав, что на неё слишком пристально смотрят, распахнула глаза.

Секунда, вторая, третья. Все они утекали в вечность.

Мирон оттолкнулся одной рукой от пола, привстал.

– Мирон, ты…

– Мы продолжать, красивая. Но уже в спальне.

Глава 20

По бедрам снова текла белёсая жидкость, и стереть её не представлялось возможности.

Лида старалась не думать, что сперма капает прямо на пол. Господи, ей-то что… А ничего! Кто потом убирать следы будет? Она? Мирон? Оставалось надеяться, что есть моющий робот-пылесос, и никто не будет краснеть.

Мирон продолжил её крутить-вертеть полночи. Такого ещё между ними не было. Откуда столько сил в этом мужике? Разве он не должен выдохнуться после того, как занес её по лестнице на второй этаж. Голый голую… Или хотя бы после второго акта? А он входил, снова выходил. Ласкал её, как голодный. Трогал так, как не трогал в первую ночь в камере. И заново брал.

Ещё днем Лида думала, что вполне справится, обойдется без натертостей и даже немного с иронией вспоминала слова Алиски, что опытная путана после Скифа не работала какое-то время.

Ночью Лида пожалела о своих думах.

Скиф… Это какой-то сексуальный маньяк. Честное слово.

Когда он кончил, она прикрыла глаза, не в силах даже встать и дойти до ванной, смыть с себя его семя.

– Ты как, Лид?

Еще и спрашивает! Если она ему скажет, что он её едва ли не затрахал, Мирон примет ответ?

– Спать хочу, – ответила Лида полуправдой.

– В ванную надо?

– Угу.

– Пошли.

Он ещё и лично помыл её.

Она не вспомнила, как уснула. Не помнила, что снилось. Проснулась от неприятного ощущения, что её удерживают за плечи.

Спросонья Лида не поняла, что к чему. Несколько раз растерянно моргнула. За окном по-прежнему темно. Хуже то, что Мирон нависал над ней.

Хмурый.

Напряженный.

Вместо того чтобы спать и дать выспаться ей, он снова что-то задумал.