Право на девочку. Том 2

Одной рукой Мирон обвил её за талию, вторую положил на затылок, поглаживая, как маленького ребенка. Трепетно…

– Ну что ты… Красивая, я, конечно, думал, что ты отреагируешь как-то… интересно, но чтобы в слезы кинуться…

– Угу, – Лида сильнее прижалась к нему. Вжалась, мечтая стать с ним одним целым, чтобы не было между ними миллиметра свободного пространства.

Ей это было необходимо.

– Успокаивайся, пожалуйста… Правда, Лид… Не могу смотреть, как ты плачешь. Даже от радости. Это же от радости, да?

Его голос дрогнул, и по телу Лиды прокатилась волна жара.

Лида фактически отлепила себя от него, подняла лицо, чтобы заглянуть Мирону в глаза.

И снова утонула…

– Я люблю тебя, Лид, – сказал он серьезно. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Сердце Лиды окатило жаром.

– И я тебя люблю, Мирон, – прошептала она, обвивая его шею рукой.

Они замолчали, каждый погружаясь в собственные эмоции. Непростые, смешанные с отчаянием и надеждой.

Мирон продолжил гладить Лиду по спине, и только сейчас девушка обратила внимание на то, что по его крупному телу нет-нет да проходит дрожь.

– Когда я ехала к тебе на зону, то так боялась… так боялась… – заговорила Лида, не в силах молчать. Она столько времени ничего не говорила, таилась, хранила в себе, что сейчас чувствовала необходимость выговориться. – Я смотрела на Павла и молилась о том, чтобы его друг оказался адекватным. Он же производил впечатление адекватного мужчины. И я думала, что у такого человека, как Павел, и друг должен быть неплохим.

Мирон перестал её гладить. Его рука с поясницы прошлась до плеч, а потом он взял Лиду за подбородок.

Их взгляды встретились.

– Что я тот ещё трахатель? Что после меня ноги девочки не сводили? – усмехнулся он по-доброму.

– Да, – улыбнулась Лида, ловя волну облегчения.

– И как? Оправдались твои страхи?

– Частично, – не могла удержаться Лида. – Я боялась и этого тоже.

– Я понял. Сразу же, Лид. Когда ты вошла в камеру и посмотрела на меня едва ли не затравленно.

Его признания тоже поражали. Лида особо ценила мгновения, когда он говорил про чувства.

– Ну уж так и затравленно…

– Почти. Ты сильно отличалась от тех, кто ко мне приезжал ранее.

Удивительно, но Лида поймала себя на том, как неприятно кольнуло в груди от упоминания других женщин у Мирона. Никакие доводы не поддавались логике. Вон оно, значит, как… Просто чувствуешь и все. Понимаешь, а поделать ничего с собой не можешь.