Право на любовь

Ему просто не дадут пустить его в ход. Их расстреляют издали, засыплют стрелами.

Так и есть! Приближавшиеся к ним всадники обтекали их кольцом и вскидывали луки. В них полетели первые стрелы. Не хотелось бы вмешиваться и показывать, за что ее называли колдуньей, но, кажется, придется...

Не успела Летта подумать об этом, как генерал вдруг бросил поводья, резко послал своего черного жеребца вперед и вскинул вверх свободную руку. Широкая волна всепоглощающего темного пламени пошла от него, полностью накрывая нападавших.

Это странное и страшное по силе действо длилось недолго и закончилось все так же внезапно, как и началось. Эмиссар просто опустил руку.

Хмммм. Летта покосилась на мужчину. Такое мощное магическое воздействие, а он даже не «вспотел». Выходит, его не зря называют темным эмиссаром и черным аспидом. Летта тоже умела кое-что вроде того, но тут явно было на что посмотреть. Кстати, очень хорошо, что она не вмешалась.

И да, это было впечатляюще.

А эмиссар резко повернулся к ней и проговорил:

- Леди, теперь вам придется принести клятву, что вы никому не расскажете о том, что здесь видели.

Тяжелый взгляд мужчины давил, а в низком голосе слышался скрежет стали. Летта слегка замешкалась, слишком неожиданным оказался переход. А эмиссар добавил:

- Я понимаю, вы напуганы и растеряны, но соберитесь. Вы должны принести клятву, или мне придется стереть вам память, так же, как и им, - он показал на поверженных врагов.

«Черта с два», - подумала Летта, однако с готовностью кивнула и проговорила:

- Да, конечно, я принесу клятву. Хотите молчанку?

- Нет, - сказал он, смерив ее странным взглядом. - Вашего слова будет достаточно.

- Хорошо, я клянусь.

Секундная пауза.

Он искал что-то в ее лице, потом кивнул и отвернулся, пряча меч в ножны. Его воины тоже убрали оружие и отступили чуть назад. Это получилось как-то обыденно и отлаженно - то есть они все знали, что произойдет?

Чтобы не глазеть на них, Летта стала оглядываться вокруг.

- Можно вопрос? - проговорила она негромко.

Эмиссар обернулся и взглянул на нее в упор.

- Спрашивайте.

- Вы сказали, что стерли им память.

- Да, - он кивнул. - Если останутся выжившие, последнее, что они будут помнить, это как мои воины обнажили мечи.