Право на любовь

Вообще-то гарема у него не было, он сказал это, просто чтобы вывести ее на эмоции, и это ему удалось. Но.

Сегодня больше ни одной провокации. Пока достаточно было и того, что он заинтересовал ее, дал пищу женскому любопытству.

Теперь она будет думать о нем.

Было безумно интересно наблюдать ее, но, как только ужин окончился, генерал ушел.

***

Охрану девушки он поручил Сайласу. А сам теперь мог спокойно заняться другими делами. Нужно было довершить расследование в Бактрии и разобраться с клириками.

 Ведь неспроста храм тянет свои щупальца в империю, наверняка имеет место какой-то глубинный заговор. И те десять шпионок, что должны были отправиться к императору, - это всего лишь малая его часть. И оставался еще Фарьяб.

Первостепенной задачей был, конечно же, Лектион. Но сюда, в его дом, доступ ему закрыт. Эта проблема отодвигалась на второй план.

***

Глава тайной канцелярии императора в данный момент находился в Балхе. Казалось бы, давно уже пора закончить возиться тут.

И плевать, в конце концов, на сбежавшего правителя. Вся эта мышиная возня ничто в масштабах империи. Однако чутье подсказывало, что в этом деле нет мелочей."

"Поэтому он шел по следу сбежавшего правителя Фарьяба. Занимался расследованием во дворце, периодически наведывался в храм, доводя каждый раз клириков до икоты, и параллельно вел другое расследование, интересовавшее его лично. Разыскивал всех, кто мог бы дать ему какие-то сведения о дочери казненного наместника Согдианы.

И каждый раз сталкивался с тем, что отстает. Эмиссар во всем опережал его буквально на один шаг. Мелочь, но бесило страшно!

Ведь если эмиссар так вцепился в наследницу Бактрии, значит, это было важно. Лектион понимал это как никто другой и, как Глава тайной канцелярии императора, просто обязан был разобраться.

К тому же Лектион видел ее.

Хорошенькая. Отбить девчонку у Адриана было бы приятно.

Он продолжал двигаться вперед, зная, что рано или поздно ему повезет и он опередит эмиссара.

 И кое-что нашел.

Пройдясь по цепочке, он нашел служанку, которую еще не допрашивал генерал. Это определенно была удача, ведь в разуме остальных сильный менталист вполне способен был оставить маленькие незаметные ментальные блоки. И вот уже свидетель помнит что-то не совсем так, забывает детали. А тут он был первым.

Женщина была старшей кастеляншей, и звали ее Марго.

Молодая, бойкая, чистенькая, на первый взгляд простосердечная.