Сон после посещения храма Вечных в Ровеле я помнила очень четко. «Подари мне любовь», пропела тогда Сагарта Милостивая. И остальные тоже потребовали свою плату. Непонятную и страшную.
— Скоген-Хозяин сказал: «Подари мне жизнь», — тихо произнесла я.
— Ну вот, сама все знаешь, — нетерпеливо переступила жаба с лапы на лапу. — Давай.
— Свою жизнь?.. — с трудом выдавила я.
— Ладонь давай, — глубоко вздохнула жаба, глядя на меня как на беспросветную тупицу. — Далась тут кому-то твоя жизнь…
Присев на корточки, протянула жабе-переростку руку ладонью вверх.
Наверно, лучше не спорить и не сомневаться, она так уверенно говорила о вещах, о которых больше никто не знал. Но жаба скривилась еще больше.
— Мне что, самой все делать? У меня перепонки, если ты не заметила, — она демонстративно растопырила передо мной лапу. — Вон нож в траве лежит, бери.
Это она, конечно, немного перегнула. Никакого ножа на земле не было, а блеснул он сталью лишь когда желтая жаба с кряхтением передвинула свои пупырчатые телеса на полметра.
Сама ведь на нем и сидела. Рукоять была липкая и скользкая. Я неуверенно поднесла лезвие к ладони, вопросительно посмотрела на странную собеседницу.
— Не залей мне только тут все, — кивнула она. — А то по осени такая дрянь полезет, выводить замаешься…
Собравшись с духом, аккуратно полоснула по ладони, поморщилась. Очень неприятно, но терпимо. Заново протянула руку жабе и та, раздувшись, метко что-то сплюнула прямо в ранку. Затем скользнул длинный язык по ладони и жаба снова нахохлилась, приняв прежний презрительный вид.
Я оглядела ладонь — ни следа от пореза, ни крови, будто ничего и не было.
— И… что?
— Что, что, — передразнила жаба. — И всё. Гуляй.
— Как «всё»? Но Скоген… А что дальше?
— Ну, прорастет — пересадишь. Вот прям на этом месте, — та нетерпеливо заерзала. — Все, давай, пока.
— Что прорастет?..
Но желтая жаба уже заковыляла прочь, а в каменной заросшей стене зашелестел вьюнок, открывая проход и приглашая на выход. Астарха у развалин уже не было, да и зачем бы ему меня было ждать.
Зато человеческий след довольно быстро учуяли другие обитатели Леса. Пара грозных ульвов рыскали вокруг, вынюхивая землю, косматые, поджарые. Я их прежде только на картинках видела, они не очень большие, размером с крупную собаку, зато свирепостью не уступают гроршам.
Один из них поднял голову, оскалился, втянул воздух и вдруг утратил ко мне всякий интерес. Я уже приготовилась выстроить щит, но второй тоже побрел восвояси.
