Вместо ответа Ронард взял меня бережно за руку, ту самую, где под кожей уже пускало корни неведомое семечко.
— Хозяин велел посадить его через месяц. Мы пойдем туда вместе, Ардина. Это моя часть обязательства.
Астарх тоже посмотрел на мою ладонь.
— Skog frø, — с удивлением произнес он, будто смог разглядеть что-то больше. — Зерно Леса.
Отец с дочерью переглянулись без слов. Им слова не нужны, у них и так общая память.
— Да не томите уже! — первым не выдержал Анхельм.
— Наверно, вам стоит понимать, что не все в Лесу плодится так, как привыкли думать люди, — Хельме уже по привычке вытаращился на астарха, нарисовав себе невесть какие картины в голове.
— Нет, по большей части, конечно, обычным образом. Шишки, пыльца, семена, косточки. Орки родятся от двух родителей, ульвы по осени щенятся. Но далеко не всё… У многих существ природа магическая, и это не та магия, что у людей.
— Мансы возникают, — припомнила я слова Мексы, и та кивнула в подтверждение. — Не рождаются.
— Верно, — сказал астарх и продолжил.
— Сильфиды появляются из самого солнечного света и растворяются к зиме, когда небо надолго скрывается за хмурыми облаками. Водяные змеи отращивают новые головы и просто делятся надвое. Больших черных пауков — скитней — порождает сама земля, если на нее прольется насильственная кровь. Наши деревья — трейты — рождаются вместе с унвартом и умирают с ним же.
— У Скогена был необычный сад, — задумчиво сказал Ронард. — Не уверен, но, кажется, я видел Древо Безвременья. По крайней мере, именно так оно описывалось в легендах.
— И оно тоже. Такие деревья рождаются раз в сотни лет. Пока не умрут, дав новое семечко. Но Skog frø — это не одно дерево. Это зернышко самого Леса. От него заново родится все это, — унварт обвел рукой вокруг. — Только один раз Лес давал новое семя. Когда был выжжен Нетленным Огнем людских магов.
Астарх внезапно замолчал, но тихо продолжила Мекса:
— Четверть жителей Леса тогда принесли в жертву по велению Хозяина, чтобы оно смогло прорасти.
Теперь уже замолчали все.
Я машинально поднесла ладонь к глазам. Так вот ты какое… Выпьешь все соки. Что тебе одна девица, когда прошлое зерно было пророщено сотнями жизней? Так, на один зубок… Я ведь не просто подарю тебе жизнь, а подарюсвою?"
"— Я вырежу его, Ардина. Дай руку, — первым нарушил тишину Ронард. Хельме уже протягивал ему свойкнив. — К гроршам и новый Лес, и союз, и всех богов разом, ничего из этого не стоит твоей жизни.
— Нет! — завела я руку за спину.
