А это идет невеста шахина, ее светлость арнаи Рен…
— То-то я и смотрю, впору этой арнаи Рен самой заморского шахина в жены брать, нежели наоборот, — скептически пробормотала невидимая старушка. — Совсем мир с ног на голову перевернулся…
Одновременно шах Джемрен подвел к арке и свою дочь. Точнее, искрящееся золотое облако с потупившимися глазками. О боги, Элмас и из меня хотела сделать ЭТО? То-то сейчас прожигает меня своим змеиным взглядом. А что я? Что нашла в пакете госпожи Скарты, то и надела.
А нашла я там плотно облегающие ноги и бедра черные кожаные штаны.
Мягкие высокие сапоги выше колена с отворотами и подбитыми железом каблуками. Обтягивающую грудь тонкую шерстяную кофту. Винного цвета широкополый плащ с капюшоном. Набедренный широкий ремень с подвесом для оружия. Исходящий черным туманом скимитар устроился в нем как родной. Магия же у меня «нестабильная», надо чаще использовать… Меч напоказ у бедра — отличный выбор, тем более, я ничего другого толком не умею. Поблескивающий ему в ответ щит Огдена уютно улегся в вырезе на груди.
Волосы я заплела сама — криво, неумело, но прибрала всю гриву в жгуты и косы. Краски южанок тоже пригодились. Тонкие черные стрелки на их манер я все равно не смогла бы сделать. А потому просто закрасила все веки черным — Хельтинге сажей от костра так делала, я видела. Одну мочку пробила неудачно, и та до сих пор кровила.
Зато сразу видно: Самакона решила породниться не абы с кем, а с Диким Лесом.
Служитель, окинув взглядом две пары у арки, снова призывно трижды стукнул посохом.
Сложно сделать торжественную зрелищную церемонию из короткой обыденной ситуации, по сути сводящейся к одному вопросу и односложному ответу. Обычно его задают наедине, с трепетом и замиранием ожидая реакции желанной половинки. Или не задают вовсе, когда и так все понятно без слов.
Для юной Гюленай ситуация тоже была из ряда вон: обычно согласия у самаконских девиц вовсе не спрашивают. Это решают родители и многочисленная родня. Удачной будет сделка — ударят по рукам со сватами.
Так что ее зардевшееся «да» было не что иное, как часть спектакля — будто кто-то из нас мог ответить иначе.
Несколько вступительных слов от правителей и вот оно — то, ради чего все затевалось.
Стандартный вопрос, без эмоций, отстраненно, холодно. Задавая его, арн Шентия даже не удостоил южанку взглядом, глядя в зал поверх ее затейливо уложенной прически.
Нет, все же соскользнул взгляд… Темно-серые глаза впились в меня, завораживая как прежде.
