Вчера вечером закончилось действие соглашения на прошедший двадцатидвухлетний период. Все три стороны уже готовились подписать новое, как это делалось до них уже десятки раз. И вот… Немыслимые требования Самаконы, уничижительные насмешки племянника, Ардина, бессонная ночь в ожидании ее решения… Был шанс спасти хотя бы ее от этого. Две помолвки… А договор не продлен и Лес уезжает на рассвете.
— Что пьешь? — невозмутимо поинтересовался Нердес, усаживаясь в соседнее кресло.
Ронарду было понятно это состояние брата: когда осознание неотвратимости катастрофы не оставляет в душе ничего, кроме спокойного безразличия.
— Конняк. Тебе понравится, — протянул Ронард брату собственный бокал. — Удивительно подходит к ситуации.
Император принюхался к резкому аромату напитка, осторожно отхлебнул, посмаковал. Удивленно хмыкнул, но после одобрительно кивнул. Ронард сходил за вторым бокалом и водрузил на стол бутылку — одну из нескольких так удачно конфискованных у братцев-поваров Кирс-Анофф. Им все равно его даже нюхать нечем, а вот алкоголю в академической столовой категорически нечего делать.
Помолчали, любуясь с балкона на закат и согревая тонкостенное стекло с янтарным напитком в ладонях.
— Джемрен об этом уже знает?
Император качнул головой.
— Только я. Теперь и ты.
— А что сам думаешь?
Нердес глубоко вздохнул.
— Лесу этот договор никогда особо не был нужен. На их территории и так никто не сунется. Единственная их выгода была в признании нелюдей равными людям. Ты, верно, читал, каким гонениям они раньше подвергались в Империи… Но этого давно уж нет.
Да и сами нелюди практически все укрылись в Лесу. Диких тварей и дикую магию Лес сдерживал по тому же договору в своих границах. Сейчас… Не знаю, Рон. Нынешнего астарха и меня сближает личная дружба. Но что будет, когда воцарится наша смена…
Ронард стиснул зубы.
— Тебе решать, Дес. Договор еще можно заключить между оставшимися двумя сторонами.
— Я уже решил, Рон, — расслабленно отхлебнул еще обжигающего напитка император.
— И?..
— Время мирных договоров вышло, — Нердес залпом допил бокал. — Самакона перешла границы, когда вынудила меня предать родного брата.
С Ронарда разом слетело все равнодушие, он привскочил в кресле, яростно глядя на императора.
— Ты в своем уме?!.. Они же только этого и ждали! Ты не можешь ставить под удар всю Империю! Ты должен думать о стране, а не вестись на провокации! Да о каком предательстве ты говоришь, если на кону судьба целой…
— Заткнись, хъёрн.
