На южных границах до сих пор было неспокойно, при всем этом Самакона даже имела наглость потребовать компенсаций за сорванные помолвки… Война с ней продолжилась, пусть теперь холодная. Но еще долго по всей стране выдергивали ростки ее шпионских сетей, Ронард занимался этим лично.
Каждое лето по месяцу мы проводили в Корсталии, в Лесу и в столичном М'Рирте. И там же, во дворце, гостили короткую неделю зимой по окончании очередного моего семестра — на нее как раз приходился день рождения Анне-Юны.
Как и сейчас, когда мы собирались на празднование четырехлетия императрицы.
Я только что успешно окончила первый семестр шестого курса. Для белой магии, как и хотела, выбрала основным профилем целительство, так после этого госпожа Нерайя мимо остальных мэтров ходила королевой, задирая нос и хвастаясь мной, как собственной дочерью. Впрочем, в то же лето, когда я стала арнаи Шентия-Рен, и мэтр Эрдис наконец набрался смелости позвать свою «юную прелестницу» замуж. И вскоре хлопотливую Илзу занимали уже совсем другие заботы…
С темным профилем сомнений не было — боевая.
Только и исключительно. Тем более, Ронард наконец справился с клятвой-запретом на посещение Ровельхейм, которую больше некому было отозвать.
Как? «С трудом», — пробурчал он, в один прекрасный вечер ввалившись в мое гнездышко под крышей женского общежития. Так у меня снова появился индивидуальный преподаватель, правда, занятия по большей части не выходили за пределы моей комнаты и велись исключительно в горизонтальной плоскости… Да и без назначенных тренировок почти каждую ночь в моем убежище открывался портал, заставляющий пару минут с замиранием сердца гадать — это приглашение или же самой ждать гостей…
А вот сумею ли я перейти на седьмой курс и закончить его… Время покажет.
В Академии многое изменилось в лучшую сторону, но даже наследнице рода Рен не стоит рассчитывать на преференции на экзаменах. Ронард уверен, что да. А я пока со смехом отвечаю, что мне достаточно и одной живой легенды.
Хельме закончил пять полных курсов, а потом без ума влюбился, бросив учебу. Впрочем, у него еще будет шанс восстановиться, новые правила это позволяют. Их странные и невозможные отношения с Мексой продолжались ровно до этого момента, и я боялась в них вмешиваться. Хельме, как порядочный и очень воспитанный человек, страдал от того, что все не «по-человечьи» — ни браков, ни моногамии унварты не признавали.
