Как и то, что она полностью перешла на индивидуальное обучение. Вот только выбор предметов был довольно странен для мага, обладающего и Светом, и Тьмой Изначальными…
Новости с границ приходили разные. Где-то случались провокации, где-то, обычно в горячих точках, наоборот, было подозрительно тихо. На северо-западе, у Альтанских гор, случился набег орков. Лес больше не был связан договором, боги уже не охраняли границы, а астарх — он лишь представитель, глава унвартов. Он больше не отвечал за остальные кланы.
Нужно ехать в Лес. Убедить унвартов и остальных — орков, варкалапов, нежить — принять предложение императора. И по другой причине тоже: ему нужно встретиться со Скогеном-Хозяином, попросить того об отмене клятв. Он уже ждет, но Ронарда в Империи пока держит зарок Сагарте. И сколько еще он продлится — только самой Сагарте ведомо.
Богиня, явившись ему в теле собственной служительницы, попросила подарок в обмен на его просьбу. Вероятно, это была просто ритуальная фраза, потому что Ронард еще не успел ничего предложить, как Сагарта сама опередила его, потребовав от него совершенно дикую вещь: вернуть ей то, что Ронард когда-то отнял у Сагарты.
Этим оказалась Тварь. Бесформенный комок розоватой плоти в химической реторте. Именно ее следовало холить и лелеять, пока та не наберется сил и богиня не сочтет, что вернула себе потерянное. Однако в одном Ронард был уверен — Сагарте он дорогу не переходил. Что он мог отнять у нее и когда, что теперь вынужден заботиться об этой Твари в искупление своего неведомого проступка?
Лишь когда дело дошло до первой кормежки, понял.
И ужаснулся извращенному чувству юмора Вечных. Впрочем, на то они и боги, что человеческие чувства им чужды. Сострадание, милосердие, человеколюбие?.. Все сказки. У них свои цели, а та же Сагарта зовется Милостивой лишь потому, что оставила после себя меньше всего жертв…
Тварь менялась с каждым днем. Отращивала поначалу подобие конечностей, затем беззубый рот.
Иногда меняла розовую нежную кожицу на короткую шерсть или чешуйки. Попыталась один раз отрастить крылья, но не смогла их развернуть в стеклянных застенках. Метаморфозы эти случались каждый раз после кормежки, и Твари пока хватало одного дневного приема пищи, но Ронард уже несколько раз замечал, что Тварь менялась и с утра. Встав специально пораньше, он заметил, как Тварь окутала нестерпимо белая магия.
