Право на отцовство

Практикуют.

– Я что-то не пойму одного: где Сабур? – Игнат обвел пьяным взглядом ВИП-зал, в котором, кроме них, никого не было.

– Пошли поговорим с Валгаровым. С глазу на глаз.

– Ага, сошлись два олигарха… Членами будут мериться?

– Хочешь присоединиться? – поддел его Мирон.

Игнат взял вискарь и начал наполнять им стаканы.

– Нет уж. Пусть эти воротилы сами разбираются.

Парни, продолжая поддевать друг друга, выпили.

Хорошо…

Потом был пляж, где пьянка продолжилась. Алкоголь подвозили с неба. На частном самолете.

И уже почти никто ничему не удивлялся.

Да, на этот раз Паша не проснулся в третьесортной гостинице с обнаженной малышкой.

Он проснулся один!

И это было в стократ… интереснее!

Паша, прежде чем открыть глаза, прислушался.

Тишина.

Ладно, всё может быть. Но почему он не ощущает теплого дыхания рядом?"

"Черт! Паша по привычке потянулся к тому месту, где, по его предположениям, спала Таня и… ничего. Место рядом с ним пустовало. Тут волей-неволей проснешься.

Павел резко сел и нахмурился.

Хорошо, что хоть голова не раскалывается. А то обычно утро в Вегасе начиналось именно с этой симптоматики. Бывало и с требовательного стука в дверь – это когда парни просыпались раньше его и жаждали продолжения банкета. На сегодня у них были другие планы, и вроде бы никто не планировал их нарушать.

Дольник снова прислушался и, когда не услышал ни тихих звуков, ни разговоров, ни шума воды, приглушенно выругался и встал.

Где носит его красавицу-жену? В люксе её нет.

Чтобы удостовериться в своей правоте, Паша целенаправленно обошел все комнаты, стараясь не закипать.

Нет её.

И не было.

Вот же ж!..

Мужчина стиснул зубы, гася вспышку недовольства, которая больше походила на зачатки ярости. А какой мужик адекватно отреагирует на то, что жена не ночевала в номере и шлялась непонятно где?

Это Вегас, детка! Тут может случится много интересного. Им ли не знать.

Чтобы не наворотить дел под эмоциями, Паша прошел в ванную, открыл отдельно стоящий душ и встал под прохладные струи воды.

Хотел под ледяные, в последний момент передумал.

Закинув в себя таблетку от головной боли и решив пока повременить с алкоголем, Дольник обвязал торс полотенцем и вышел в большую гостиную.

И, как оказалось, вовремя.

Потому что смог наблюдать преинтереснейшую сцену.

Как его драгоценная супруга – снова, мать её ети, босая! – аккуратно, стараясь не шуметь, не делать лишних движений, закрывает за собой дверь. Туфли она держала в руке.