Право на отцовство

Их Ксения была миниатюрной темноволосой красоткой с экзотической внешностью. Они даже одно время шутили, что у неё в генах затесалась кровь коренных жителей страны. На самом деле высокие скулы и немного раскосые глаза придавали Ксении изюминку, и, насколько знала Таня, к ним были неравнодушны мужчины. Загвоздка в том, что Ксения была равнодушна к мужчинам.

Татьяна остановилась неподалеку и демонстративно скрестила руки на груди.

– Целую неделю, – недружелюбно отозвалась она, стараясь не разулыбаться и не испортить весь эффект.

– Прекрасный повод посидеть в кафе и съесть по клубничной мороженке.

– Извини, фея-крестная, не могу! У меня важная встреча.

Таня хотела обойти темно-синий автомобиль крестной, но не тут-то было. Она опередила её, преградив дорогу.

– Я думала, ты к этому времени остыла.

– Как же! – фыркнула Таня. – Сейчас! Я ещё долго буду злиться.

– Извиняться не буду.

– Во-от! Вот, крестная! Ты даже не испытываешь угрызений совести от того, что натворила!

– Я ничего криминального не натворила!

– Ты действовала за моей спиной!

– Вот! – она специально отзеркалила её фразу, подняв кверху указательный палец.

– Интересно, и как бы я его уведомила, – Таня на последнем слове сделала акцент.

– Правильно! На это у тебя есть я!

– Не разделяю твоего энтузиазма, крестная.

– Танюш… Ну хватит. Не сердись. Поехали, правда, в кафешку. Посидим, поболтаем.

– Никуда я с тобой, многоуважаемая фея, не поеду, – уже не сдерживая улыбки, фыркнула Таня.

– Почему? – Ксения выгнула бровь.

– Потому. Занят у меня уже вечер.

– Даже так…

– Да. Надеюсь, уточнять кем – не надо?

Ксения хмыкнула и надела перчатки.

– Пойдем, подвезу до дома. Или тебя куда подбросить?

– До дома. Переодеться хочу.

Они сели в машину, и Таня с удовольствием окунулась в тепло. В последнее время она стала чувствительна к холоду, и не в пользу последнего. Ксения плавно тронулась с места, и лишь тогда Таня сказала:

– Рассказывай.

– Было непросто, – Ксения даже театрально вздохнула. – Но я очень старалась.