Право на отцовство

Давай-давай!"

"В подтверждении своего нового требования, он потянул Таню за бедра, разворачивая их к себе. Девушка протестующе пискнула и сразу же получила ощутимый шлепок по ягодице. Выгнулась сильнее. По коже прокатился ураган мелких электрических разрядов.

Паша видел её… там… всю… Он смотрел. Она чувствовала. Он вообще любил на неё смотреть, внезапно поняла Таня и зарделась сильнее, снова наклоняясь. Пусть… В душе поднималась буря эмоций от мысли, что мужчина любуется ей.

Она снова прикоснулась губами к его плоти.

Он – к её.

Таню бросало то в жар, то в холод. То, что Паша творил с её телом, не передать словами. Предоргазменные волны накатывали одна за другой. Тане казалось, что она сейчас вот-вот кончит и… ничего. Волна откатывала, девушка подрагивала и ждала новой. В один из таких моментов, желая получить разрядку, Таня оторвалась от члена Павла и сразу же услышала утробный полустон-полурык:

– Не останавливайся!

Он остановился первым. Развернул Таню, уложил набок, приподнял бедро и вошёл в истекающее соком лоно.

Таня ахнула от ощущения заполненности. Они идеально друг другу подходили! Слились воедино. Так и должно быть, когда женщина принадлежит мужчине.

Глухо застонав, Таня подалась навстречу первому движению Павла. Тот успел просунуть руку под тело девушки и теперь крепко прижимал её к себе, одновременно лаская набухшие чувствительные соски.

– Нравится? А так? Скажи, нравится? – его шепот будоражил.

Таня откинула голову назад, и он тотчас нашел губами её губы. Она в порыве страсти слегка прикусила его за нижнюю.

Мужчина ответил таким же глухим стоном, опасно сверкнув глазами. Его поцелуй вразрез отличался от тех ласк, что он дарил ранее. Был более грубым. Более требовательным. Точно через него мужчина выражал всё клокочущее внутри нетерпение, что сдерживал из последних сил.

Паша двигался плавно, не врезаясь в неё. А хотелось… Таня рукой вцепилась в его ягодицы, подталкивая к себе. В себя. Так. Вот так.

Они целовались, то кусаясь, то проталкивая друг другу в рот языки. Если раньше Таня думала, что в её теле полыхал огонь, теперь она осознала, как сильно ошибалась.

Настоящее пламя разгорелось лишь недавно, и оно обещало поглотить её полностью. И девушка была не против!

Их бедра соединялись, отдаваясь в комнате влажными и порочными шлепками. Павел задрал ногу Тани выше, изменив угол проникновения. Тот самый последний штришок, которого не хватало Тани до оргазма. Низ живота сладко заныл, и наслаждение яркими потоками потекло по организму.