И я хочу, чтобы меня любили.
- И что ты предлагаешь? - спрашиваю его со злостью и тычу в грудь указательным пальцем. - Что делать мне, Амир, ты подумал? Бросить Мишу, работу, семью и поехать неизвестно куда, чтобытебебыло хорошо?
Амир полощет меня взглядом чёрных глаз и плотно сжимает челюсти.
- На каких правах мне жить у тебя, а? Чтобы ты мог в любое время видеть дочь?
Сабитов неожиданно грубо перехватывает меня за запястье, приближает руку к своим губам и... целует. Кожа на тыльной стороне ладони при этом будто воспламеняется и жжёт.
Он делает это ещё раз и ещё, не отрывая от меня свой цепкий взгляд.
Я хочу выдернуть руку и прекратить весь этот цирк, но почему-то не могу...
- На правах моей женщины, Соня, - отвечает он. - Я хочу, чтобы ты переехала ко мне вместе с дочерью на правах моей женщины.
Глава 40.
Амир.
Когда Соня согласилась на путешествие в Испанию, я наивно полагал, что уже одержал победу над противником.
Думал, здесь будет больше времени, чтобы попытаться донести до неё свои мысли и чувства.
Да и сама атмосфера располагала к сближению.
Как же я ошибался. Как же я, чёрт возьми, ошибался! Время шло неумолимо быстро, дни отпуска подходили к своему логическому завершению, а между нами с Соней по-прежнему была глубокая непреодолимая бездна. Мне не хотелось отпускать её к нему. Не хотелось делиться. Хотелось, чтобы вот так втроём было навсегда."
"Порой мне отчаянно хотелось встряхнуть её за плечи, попросить перестать быть колючей ледышкой и сделать хотя бы один малюсенький шаг мне навстречу, чтобы я понимал, что всё не зря.
Но она не могла вести себя по-другому. Соня просто не верила мне.
- Я хочу, чтобы ты переехала ко мне вместе с дочерью на правах моей женщины.
Голубые глаза испуганно смотрят в мои. Её грудь часто вздымается, а губы приоткрываются от удивления буквой «О». Мне безумно хочется коснуться их пальцами, попробовать какие они мягкие и нежные наощупь, а затем впиться в них своими губами и безудержно целовать.
Жаль, что сейчас не то время и, не то место, чтобы это делать.
- Пусти, - лишь произносит Соня. – Ты делаешь мне больно.
Только сейчас замечаю, что всё ещё продолжаю удерживать её за запястье, чтобы не сбежала. Наверное, слишком сильно и грубо для её светлой и нежной кожи. Плавно послабляю хватку, скрещиваю руки на груди и выжидающе смотрю. Знаю, что Соня не бросится в мои объятия, знаю, что даже не улыбнётся, но всё равно упрямо жду.
