Право на первую пулю

Подполковник Ягужинский сделал это вместо меня.

Выехали мы, как я считал, несмотря на слова подполковника, загодя, но подполковник Ягужинский, видимо, хорошо знал местные реалии. Ночная дорога уже была переполнена машинами, идущими в обе стороны, что не позволяло провести обгон. Оставалось удивляться, откуда в маленькой Сирии взялось такое количество машин. Причем одна была старее другой. Лично у меня создалось впечатление, что человек, купивший в Сирии автомобиль, одновременно покупал лом и кувалду и специально придавал своему транспортному средству вид не первой молодости.

С чем это было связано, я не знал и потому обратился за разъяснением к подполковнику Ягужинскому.

– Я сам первое время голову ломал над этим, но ответа так и не нашел, – сказал он.

Ответил сержант-водитель:"

"– Здесь, в Сирии, считается постыдным забирать с собой ключи от машины, когда куда-то выходишь, и потому они всегда торчат в замке зажигания. Любой может в машину сесть и уехать. На новую машину охотников найдется немало.

А кому нужна старая! Потому и старят искусственно. Мне, по крайней мере, так один сириец объяснил.

Я в ответ только плечами пожал.

– По моему непросвещенному мнению, гораздо менее хлопотное дело брать ключи с собой, когда уходишь, а не оставлять их в замке зажигания… – высказался я. Но это был вопрос спорный и требовал более длительного и детального разбирательства.

Глава третья

Благодаря регулировщику в форме российской военной полиции мы сумели вклиниться в общий поток и так тащились с частыми остановками, долгое время в середине автомобильной колонны.

Но потом свернули на другую дорогу и уже дальше ехали без помех. В небе не было ни облачка. Почти полная луна освещала нам путь с северо-запада. За всю дорогу над нами на большой высоте, оставляя за собой инверсионную полосу, только один раз пролетели три истребителя-бомбардировщика, скорее всего ВКС[8] России. И вообще создавалось впечатление, что мы находимся в какой-то мирной дружественной стране.

О своем впечатлении я сообщил подполковнику Ягужинскому.

– Посмотрим, как ты утром запоешь, после боя… – довольно добродушно хмыкнул подполковник.

– Верю вашему опыту и опыту своего комбата. Он советовал заранее отоспаться, потому что в Сирии спать будет некогда, – сказал я. – И я, пожалуй, вздремну.

– Когда он здесь был? – спросил Ягужинский, словно не желая дать мне заранее отоспаться.

– Где-то с полгода назад.