Право на первую пулю

– У меня это даже вызвало удивление, только я его не выказал, – объяснил Тахир.

– Тоже верно, – поддакнул я. – Нам с соседями по обороне ссориться ни к чему. Мало ли он что-то не так поймет… Кстати, вон и второй командир взвода к нам спешит. Его тоже лучше не обижать. Он и без того угрюмый.

Взвод ракыб авваля Салеха занимал левый склон высоты, и только в самом конце, у подошвы высоты, окопы загибались в сторону позиций «бармалеев». А на правом склоне высоты располагался другой взвод, мрачный командир которого подходил к нам.

Командир взвода подошел прямой, почти военной походкой. Без улыбки поздоровался с нами, бросил взгляд на мои погоны и представился на довольно сносном русском языке:

– Здравия желаю, товарищ майор. Разрешите представиться – мулязим авваль Джафар Азар. Будем добрыми соседями.

Он впервые за всю нашу встречу улыбнулся. Улыбка ему очень даже шла, превращая мрачную личность в живого и непосредственного человека."

"По его манере обращения и по знанию российских воинских уставов было нетрудно догадаться, что Джафар учился если и не в Советском Союзе, что по возрасту и по званию маловероятно, то уж точно в России, а не во Франции или в Великобритании, как большинство его соотечественников того же возраста.

Кто постарше, те-то уж точно у нас в стране учились военному делу. Непонятно было только то, что с подполковником Ягужинским Джафар предпочитал разговаривать на арабском языке. Но это было не важно. Мало ли какие причины могут быть для этого, вплоть до просьбы самого подполковника разговаривать только на арабском, чтобы ему приобрести практику в общении на этом языке. Желание вполне законное, и ничего криминального в этом я не видел.

– Здравствуй, сосед, – ответил я. – Тебя тоже интересует, зачем мои бойцы окопы расширяют?

– Нет. С этим делом мне все понятно. Мои тоже расширяли каждый под себя. Я хотел одну точку попросить. У меня во взводе на испытаниях новый ручной пулемет – РПЛ-20. Я для него специально на вершине скалы точку оборудовал.

Вернее, не я сам, а пулеметчик по моему приказу обустроил. Для пулеметчика самое удобное место! Не уступите?

– Вообще-то я эту точку для себя облюбовал, – сообщил я мулязим аввалю. – Оттуда отлично видно все будущее поле боя. Но я могу и ниже устроиться. Гони своего пулеметчика на место.

Джафар откровенно обрадовался тому, что я так легко поддался на его уговоры, и его суровое лицо снова просияло улыбкой.

– Ты бы, друг мой, почаще улыбался, – сказал ему Тахир.