Право на счастье

Мрачный Артем, рыдающая Светка, ненависть в глазах Натальи Владимировны, ее вытянутая в мою сторону рука и роковые слова: «Будь ты проклята!» Потрясенная, я снова переживала те бесконечные мгновения, которые навсегда перевернули мою жизнь.

Вот Нэталина замолчала. Сейчас случится самое страшное. Поежилась, вспомнив жуткую черную тень и когтистые лапы, больно царапавшие кожу, но… ничего не произошло.

Я по-прежнему стояла напротив Светкиной бабушки, оторопело на нее уставившись. Столпившиеся вокруг нас многочисленные свидетели этой безобразной сцены начали переглядываться – морщились, ехидно улыбались, шушукались, кто-то крутил пальцем у виска.

– Не удивляйся, – прошелестело рядом, – сейчас ты видишь то, что сохранилось в памяти оставшихся на Земле людей.

Наталья Владимировна вдруг мертвенно побледнела, прижала ладонь к груди и, хватая ртом воздух, осела на пол. Светка, отчаянно заверещав, бросилась к родственнице. Гости забегали, засуетились, поднялась суматоха, и никто не заметил, как я зашаталась и, закрыв глаза, тяжело привалилась к стене.

Нет… Артем обратил внимание. Попытался пробиться ко мне, но его быстро оттеснили в сторону, а потом к мужчине подскочила Светка, повисла на шее и стала настойчиво что-то втолковывать.

Да что там творится?

Уже открыла рот, чтобы задать этот вопрос, но богиня меня опередила:

– Не торопись спрашивать, девочка. Смотри внимательно и все поймешь.

В это время вторая «Катя» внезапно распахнула ресницы и начала недоуменно озираться по сторонам.

В ее глазах застыл такой ужас, что я мгновенно догадалась, что случилось. Сама не так уж давно попадала в подобную ситуацию, хорошо запомнила свои эмоции и шок, который испытала, увидев нависшего надо мной пьяного Саварда.

– Катэль… – пробормотала тихо. – Это ведь она, да? Ее душа перенеслась в мое тело?

Собственно, ответа и не требовалось. Все и так было предельно ясно."

"– Смотри… – настойчиво повторила Проклятая.

Так странно наблюдать со стороны за собственным телом, по которому я, оказывается, успела отчаянно соскучиться.

Знакомая фигура, уложенные в каре каштановые волосы, родинка на мочке уха, даже маленький прыщик справа над верхней губой – помню, как я расстроилась, обнаружив его тем утром, и как старательно маскировала тональным кремом. Все мое, до боли привычное, родное. И в то же время уже чужое.

Вот Кателлина рваным неуверенным движением отвела от лица прядку – я никогда так не делала – и робко подалась вперед.