Право на счастье

– А вот и наша пропажа, – встретил меня громкий возглас Вольпена. – Наконец-то!

Портал богини вывел из подвала Нижней заставы не в храм, а прямо в гостиную дома, где мы остановились, и я сразу же наткнулась на мэтра, беспокойно прохаживающегося по комнате.

– Долго же тебя не было – полночи и почти весь день. Хорошо, Великая успокоила, объяснила, что с тобой все в порядке. Но мы все равно волновались, мало ли что могло случиться, – маг просто пылал негодованием. – Почему не разбудила и с собой не позвала? Или хотя бы не предупредила, что так надолго уходишь?

Я виновато потупилась.

Мы с Савардом действительно потеряли счет часам. Говорили, занимались любовью, снова что-то обсуждали, перескакивая с темы на тему и перемежая фразы поцелуями. А потом опять забывали о проблемах, растворяясь в сладких, таких необходимых сейчас объятиях. И пусть Эргор подождет!

Но постепенно, слово за слово, все же рассказали друг другу, что с каждым из нас за это время произошло.

Сиятельный, выждав обещанные несколько дней и не получив никаких известий, отправился на перевал.

Глава одного из высших родов империи с диким видом бросался на неизвестно откуда взявшуюся над пропастью туманную завесу, вновь и вновь пытаясь обрушить на нее всю мощь подвластной ему стихии. Именно «пытаясь», потому что Воздух отказывался подчиняться своему носителю, и высокородный в бессильной ярости бесновался все больше и больше.

На попытки выяснить, что здесь случилось, Адан не реагировал, лишь злобно огрызался и требовал, чтобы его оставили в покое.

– Убирайтесь, Крэаз! Мне ничего от вас не нужно, просто не мешайте, – выкрикивал он отрывисто и хрипло. – Эй вы, – тут же наскакивал на толпившихся в стороне бледных, растерянных магов. – Что застыли? Быстро же вы сдались, лентяи. Кучка ни на что не годных бездарностей! Пошли прочь. Все вон! Сам справлюсь. Умру, но найду Эо.

"Устав от бесплодных усилий хоть как-то договориться, Савард отдал приказ, и сопровождавшие Арвита высокородные пусть нехотя, но все же скрутили своего окончательно ослабевшего господина. Видимо, Эоноре не удалось полностью подчинить их себе, а распоряжения советника императора в любых обстоятельствах значили больше, чем требования главы рода. Тем более сейчас, когда саэры видели, как ведет себя хозяин.