Право на счастье

Наконец фургон выехал на просторную площадь и остановился перед массивным зданием, величественно строгий, даже суровый вид которого немного смягчала охватывающая его кольцом легкая колоннада.

Под хмурым взглядом Вольпена мы поспешно выгрузились из повозки. Мэтр дождался, пока нара Хард поможет бледной Тиссе сползти на землю, неопределенно махнул рукой и быстро пошел вперед. Наш недружный коллектив потянулся за ним. Я, полная самых мрачных предчувствий; встревоженно поглядывающая на старшую дочь Стана; сама Тисса, которой, судя по выступившей на лбу испарине, в самом деле становилось все хуже, и приплясывающая от любопытства Летта.

Маг, не останавливаясь, негромко сказал что-то дежурившим у входа саэрам и через пустынный сумрачный холл повел нас к одной из дверей слева от большой мраморной лестницы.

– Придется потерпеть, – обронил он безразлично. – В резиденцию иначе не попасть.

Ну да, нары же плохо переносят пространственные перемещения.

Огонь портальной пентаграммы, не родной черный, а желто-коричневый, в который мы по очереди вошли, повинуясь нетерпеливо-требовательному жесту мага. Восхитительное чувство полета: никакого головокружения, только чистый, незамутненный восторг. Надо же, а я, оказывается, успела соскучиться по такому способу передвижения.

– Держите ее, – услышала чей-то голос.

Ступила на каменные плиты, наполненные странным холодным светом, их призрачное мерцание придавало полутемному залу особую таинственность. Вспомнила, что мне, несчастной простолюдинке, полагается потерять сознание, покачнулась и мягко осела на пол.

Комната, в которую меня собственноручно доставил Вольпен, оказалась совсем крошечной, но чистой и даже уютной. А главное – отдельной. Семейство Хард, как я выяснила позже, когда немного отлежалась и получила разрешение подняться, поселили по соседству.

Тиссу сразу же увели, а меня, Стану и Летту отдали под надзор седой неулыбчивой женщине в глухом темном платье – наре Берташ, старшей служанке. Она внимательно оглядела нежданных гостей и повела в столовую для слуг, по дороге сухо рассказывая, что где расположено, куда разрешено ходить, а куда даже нос совать строжайше запрещается.

В полуподвальном помещении за длинным обеденным столом находилось человек тридцать.