Право на счастье (СИ)

Как влюбленный мужчина я могу себя оправдать, как правителю мне оправданий нет. Сейчас, ты, как причастная к заговору против империи, должна была бы гнить в одной из камер, в обществе тех самых крысок, о которых я уже говорил, повторять не буду. Или я был обязан отдать тебя супругу, владеющему тобой в соответствии с законами и традициями… Но я не отдал! Пошел на конфликт с Гаорой, но не отдал! И что касается Ортанона — ваше княжество, несомненно, гордое и прекрасное, не представляет никакой экономической ценности, Катарина! Единственная причина, по которой я был готов принять эти территории в состав Ратасса, это стремление сделать Ортанон барьером на пути военной экспансии Дариана.

Кати перехватила его руку, вынуждая отпустить ее. Затем потянулась за вторым договором, и выразительно подняв его двумя пальчиками, поинтересовалась:

— Тогда как мне понять это?

— Дочитай! — Ян усмехнулся.

Девушка вчиталась в строки, следующие за тем самым упоминанием ее предположительно нового статуса, и с губ сорвалось:

— Очаровательнейшее решение! — она отшвырнула документы, — Действительно, Ортанон входит в состав империи лишь после перехода по прямому праву наследования! И это притом, что моего отца никогда не назовут преемником, без поддержки Ратасса!

Ян широко улыбнулся, не скрывая собственного чувства превосходства.

— Душа моя, ты, как старшая дочь, по линии матери, имеешь право наследовать Ортанон. До тех пор, пока ты являлась супругой Арнара, право наследования было у Елизаветы, но сейчас…

— То есть приняв имя вашего рода, я фактически передаю вам княжество?!

— осознание накатывало волнами, грозясь лишить остатков вежливости.

— Совершенно верно, — Хассиян торжествующе ухмыльнулся, — или вы, моя дорогая баронесса, были искренне убеждены, что я исключительно из чувства благородства, сообщил Арнару о вашем местонахождении? А что касается княжества… переход его во владения Ратасса ничего не меняет, данные территории не выгодно защищать, но выгодно собирать налоги.

— Сколь подло! — возмутилась Кати.

— Скорее разумно, — Хассиян протянул руку, касаясь ее щеки, но резко одернул, словно опасался самого себя. — Вернемся к обсуждению твоего выбора, Катарина.